"Я сильнее сжал свой член, но внезапно замер, услышав ее голос за дверью.
— Картер? Что ты делаешь?
Вот дерьмо!
Я негромко рассмеялся и откинул голову, ударившись о деревянную дверь.
— Молюсь.
— Ты всегда так дышишь, когда молишься?
— Это очень напряженная молитва.
— Что ты делаешь на самом деле?
— Полагаю, ты догадываешься о том, что я делаю, Кендалл.
— Могу я войти в ванную?
Все еще будучи невероятно возбужденным, я как мог заправил свой разбухший член в брюки, прежде чем открыть дверь.
Она взглядом оценила мою чудовищную эрекцию.
— Прости… что заставляю тебя прибегать к таким мерам.
— Все нормально. Моя рука и я не занимались этим с того времени, как я был подростком. Я думаю, мой член скучал по этому."

«Возмутительно красивый пилот»

Что бы сказали герои книги «Влюбиться в Солнце», цикла «Ночная стая», если бы они читали эту книгу:
Лиза (фыркает, зажимая рот рукой, потом смотрит на Макса с озорным блеском):
— Слышишь?! Она спрашивает: «Что ты делаешь?» А он: «Молюсь». Молится! Как будто это не очевидно. Как будто она не слышит, как он дышит. Как будто она не знает, что происходит за дверью.
Макс (усмехается, но в голосе та самая знакомая хрипотца):
— Он хотя бы не соврал.
Лиза (приподнимает бровь):
— Не соврал? Он сказал, что молится!
Макс (спокойно, не отводя взгляда):
— В каком-то смысле. Он же не сказал, кому.
Лиза (смеётся, откидывая голову):
— О боже. Ты сейчас серьёзно? «Это очень напряжённая молитва». Он это сказал. С серьёзным лицом. Как будто это нормально. Как будто это то, что говорят в такой ситуации.
Макс (пожимает плечами):
— Я бы тоже так сказал.
Лиза (тычет пальцем в страницу):
— А она? Она говорит: «Полагаю, ты догадываешься, что я делаю». И он отвечает: «Ты догадываешься о том, что я делаю». Они оба знают! Они оба играют! И никто не хочет первым сказать: «Да, я знаю, и мне это... интересно».
Макс (смотрит на неё чуть дольше, чем нужно):
— Это игра.
Лиза (кивает):
— Да. Игра. Но в этой игре есть что-то... честное. Он не притворяется, что не хочет. Она не притворяется, что не знает. Они просто... играют в «я не скажу первым».
Макс (тихо):
— Я не играл.
Лиза (поворачивается к нему):
— Не играл?
Макс (не отводя взгляда):
— Нам не нужно было это обсуждать.
Лиза (краснеет, но не отводит глаз):
— Ты просто делал.
Макс (с той самой ленивой усмешкой):
— Да.
Лиза (возвращается к книге, но улыбка не сходит с лица):
— А вот это: «Моя рука и я не занимались этим с того времени, как я был подростком. Я думаю, мой член скучал по этому». Он это серьёзно? Он говорит с ней о своём члене. Как о старом друге. Как о собаке, которая скучала.
Макс (фыркает):
— Он честный.
Лиза (смеётся):
— Слишком честный. Но... в этом есть что-то милое. Он не пытается выглядеть лучше. Он не притворяется, что не хочет её. Он просто... неловкий. И честный. И это... это по-настоящему.

Моё ведьминское мнение:
Коротко. Неловко. Смешно.
Он стоит за дверью. Она спрашивает, что он делает. И он говорит: «Молюсь». Как будто это не очевидно. Как будто она не слышит его дыхание. Как будто она не знает. И это самая честная ложь, которая только бывает. Потому что он не хочет признаться. Но и не хочет врать. Он просто... играет. И она играет. И вместе они создают момент, в котором неловкость становится близостью.

Вердикт: Минус за «молюсь». Плюс за «мой член скучал». Читать, если любишь героев, которые не боятся быть неловкими. Даже когда стоят за дверью. Даже когда говорят о своём члене. Даже когда врут, что молятся.
Твоя мечтающая ведьма Акира.

💙Я во ВКонтакте.
💬Я в MAX.
🤩🤩🤩🤩🤩
#крылёма_из_книги_Возмутительно_красивый_пилот
#цитата