— Мистер Малфой, встаньте на место подсудимого.

Малфой, одетый с иголочки, красивый, как бог, встает рядом с судьей Минервой Макгонагалл.

Прокурор Рон Уизли вызывает первого свидетеля:

— Мистер Поттер, расскажите, в чем вы обвиняете мистера Малфоя.

— Ну… благодаря ему меня считают ге… — начинает Гарри.

Рон краснеет и делает ему знаки, чтобы тот замолчал.

— Но на самом деле, когда я пришел к нему в туалет, он даже не захотел со мной разговаривать. Сказал: «Отстань от моей за… загривка, грязный Поттер, иначе я пошлю в тебя Круциатус…»

— Поттер, отвали! — подает голос Драко.

— На самом деле Малфою нравятся девчонки, — кричит Невилл с задних мест.

— Невилл, отвали! — взрывается Гарри.

— А еще Малфой обижал меня в школе, — добавляет Невилл.

— И меня. — Рон теребит пуговицу на старом пиджаке, которая едва держится.

— Я был глупым ребенком! — отвечает Драко. — Когда я вырос, я не сдал вас Волдеморту! А потом, Уизли, ты меня вообще пнул! И заметь, ты прятался в это время под мантией-невидимкой.

— Вам есть еще что сказать, мистер Поттер? — спрашивает Рон.

— Да. Я должен был нравиться всем девчонкам, а они все влюблены в него, — Гарри смотрит на Малфоя, — поэтому все считают меня гее…

— Гарри, заткнись, — снова краснеет Рон.

— Малфой, съешь конфетку, — томно тянет Ромильда Вейн.

— Бомбончик, — шлет Малфою воздушные поцелуи Лаванда.

— Он меня тра… — раздается тихий, но уверенный голос Панси.

— Что? — Гарри вскакивает со своего места.

— Драко, я рожу тебе ребенка, — слышится голос Астории.

Все девушки в зале вскакивают и с воплями бросаются на нее. Их разнимают и сажают обратно.

— Мадам Розмерта, — продолжает Рон, когда в зале снова воцаряется тишина, — это правда, что мистер Малфой наложил на вас Империус и попросил дать проклятое ожерелье Кэти Белл?

— Он попросил меня дать ожерелье мисс Белл, — мадам Розмерта сладко улыбается, глядя на Малфоя, — но он не применял Империус…

Драко краснеет.

— Ах ты сукин сын! — с задних сидений встает Кэти. — А говорил, что я у тебя одна. Да подавись ты своим ожерельем! — она покидает зал.

— Чтобы вы знали, — встревает Слизнорт, испуганно оглядываясь, — то между мной и мистером Малфоем никогда ничего не было. А бутылку отравленной медовухи я нашел в серванте.

— Профессор Дамблдор, что вы можете сказать? — спрашивает Рон.

— Мистер Малфой хотел меня убить, — говорит Дамблдор с портрета.

— Меня заставили! — возражает Драко.

— Да лан, — Дамблдор кидает в рот лимонную дольку. И даже не краснеет.

— Мистер Малфой, — окрыленный словами Дамблдора продолжает Рон, — Люциус Малфой, вам слово.

— Из-за него, — Люциус тычет в сына тростью, — все считают меня плохим отцом. А я просто хотел, чтобы мальчик хорошо учился и не связался с плохой компанией, — он смотрит на Рона и Гарри.

— Фред и Джордж Уизли! — объявляет Рон, отворачиваясь от Люциуса.

— Малфой всегда обращал внимание на очкастого, а не на нас…

Рон закрывает лицо руками. Гарри показывает близнецам средний палец.

— Волдеморт! — просит Рон.

Кое-как накаляканный на холсте (художник забыл нарисовать ему нос) Волдеморт произносит:

— Я так хотел войти в историю, как самый злостный злодей, столько людей убил и замучил, а все равно все считают самым плохим во всей франшизе его, — Волдеморт тычет пальцем в Драко.

— Давайте позовем Джоан… — улыбается Рон.

— Хватит! — со своего места встает Гермиона. Никто не видел, как она вошла в зал суда.

— Мионочка! — счастливо протягивает Рон, понимая, что сейчас Малфою пришел конец.

— Драко Малфой виноват в том, что называл меня грязнокровкой, — говорит Гермиона.

Зал охает.

— Он делал мою жизнь невыносимой, — продолжает она, — тем, что встречался с тупой Панси Паркинсон. И он непростительно…

Зал снова охает. Гермиона краснеет:

— … он непростительно красив.

— Всё понятно, — говорит судья. — Драко Малфой вы приговариваетесь к высшей мере наказания.

Драко бледнеет. Рон довольно ухмыляется. Гарри устраивает истерику. Люциус удовлетворенно хмыкает. Дамблдор делает вид, что он тут вообще не при чем. Гермиона счастливо улыбается.

#AKDM_зарисовки
#AKDM_юмор