Зарисовка
На фетиш-ивент

tw: вуайеризм
___

Возвращение в отель вышло поздним. Миссия по ликвидации темных личностей в этом районе, словно забытом богом, несмотря на город с неплохой инфраструктурой, вымотала обоих, но каждый справлялся с этим по-своему. Чуя – попытками подавить явную агрессию, Дазай – бесконечным нытьем и жалобами, будто специально окончательно доводя напарника до нервного срыва.

Однако сейчас, глядя в щель между дверью и гладкой панелью косяка, на прекрасное тело за затуманенным стеклом кабины душа, Дазай и подумать не мог издать хоть один звук.

А Накахара и не подозревал, что на него смотрит пара карих, темных глаз.
Вода стекала по острым плечам, по рельефу мышц, по выступающим лопаткам. Чуя стоял под струями, позволяя горячей воде омывать лицо, шею, грудь, смывать напряжение. Рыжие волосы, намокнув, потемнели до цвета старой меди, прилипая к вискам и затылку.

Дазай задержал дыхание.

Он не смел моргнуть, боясь нарушить этот момент, боясь, что случайный шорох или движение воздуха выдадут его присутствие.
Чуя потянулся за гелем для душа, и Осаму проследил за каждым движением его рук: как ладони намыливают торс, как скользят по бокам, опускаясь ниже. Дыхание шатена сбилось, стало поверхностным, почти беззвучным.
Вскоре, вода перестала литься. В наступившей тишине стал слышен только стук капель, срывающихся с тела Накахары на кафельный пол.

"Сейчас он выйдет" — пронеслось в голове Дазая, но он не двинулся с места.

Дверь душа открылась. Чуя шагнул наружу, ступая босыми ногами по прохладному полу. Внезапно, Накахара замер. Его плечи напряглись, и Осаму мысленно выругался. Чуя медленно повернул голову в сторону двери.

Дазай замер, словно надеясь, что полумрак скроет его. Сердце выскакивали из груди, пульс отдавался в висках. Страх быть пойманным смешивался с возбуждением.

Но Накахара ничего не сказал. Он лишь усмехнулся краем губ – так, словно всё знал с самого начала – и неторопливо потянулся за полотенцем.

Осаму выдохнул. Или вдохнул? Он уже не понимал. Знал только, что этой ночью ему не уснуть.

***

Позже, когда Чуя вышел из душа, обернув бёдра полотенцем, Дазай уже сидел на краю кровати, делая вид, что читает какие-то бумаги.

— И долго ты собирался стоять там и пялиться? — голос Чуи прозвучал довольно тихо — Или думал, я не замечу?

Осаму не поднял головы, только уголки его губ дрогнули в раздражающей полуулыбке.

— А ты бы предпочёл, чтобы я вошёл и присоединился?

Чуя фыркнул, но не ответил сразу. Он подошёл ближе – так, что Дазай ощутил исходящее от него тепло и запах геля для душа.

— Ты же знаешь, что я чувствую такие вещи — произнёс Накахара, глядя на него сверху вниз

Осаму наконец поднял глаза. Его зрачки были расширены, дыхание всё ещё сбито.

— И что же ты почувствовал?

Чуя наклонился, опираясь руками о кровать по обе стороны от Дазая. Мокрые пряди волос упали вперёд, почти касаясь лица Осаму. Полотенце на его бёдрах держалось непозволительно слабо.

— Что тебе нравится смотреть, когда ты думаешь, что тебя не видят — прошептал он — Что ты кончаешь от одной мысли, что можешь быть пойманным в такой момент.

— Заткнись — выдохнул Дазай

Осаму подался вперёд, сокращая и без того ничтожное расстояние между ними. Его пальцы скользнули по ещё влажной коже чужого плеча, по линии ключицы. Другой рукой, он потянулся к полотенцу, намереваясь одним движением избавить напарника от последнего, что скрывало его тело.

Но Чуя перехватил его запястье. Крепко, почти до боли. Дазай замер, в его глазах мелькнуло непонимание с досадой.

— Нет — произнёс Накахара спокойно, почти лениво, и отстранился.

— Что? Почему это?

Чуя отступил на шаг назад, поправляя полотенце на бёдрах. Движение было подчёркнуто небрежным, почти издевательским. Он знал, что делает. Знал, как действует на Дазая каждый его жест, каждая капля воды, всё ещё блестевшая на коже.

— Теперь твоя очередь — произнёс Накахара, кивая в сторону ванной комнаты — Иди. Моя очередь смотреть.

Дазай моргнул, переваривая услышанное. Его брови чуть приподнялись, а на губах заиграла тень усмешки.