Мысль о том что вплоть до XXв никто (кроме американцев) не увязывал демократию и электоральную систему вероятно требует обоснования т.к. сегодня этот лежащий в целом на поверхности факт не осознаётся абсолютно никем.
Чтобы развеять все сомнения, стоит процитировать здесь главного популяризатора американской демократии в Европе Алексиса де Токвиля.
Третья глава Демократии в Америке начинается с того, что главной чертой американского общества объявляется демократизм, и вся целиком посвящена раскрытию этого тезиса.
Но в чём же именно состоит этот демократизм?
В предыдущей главе я говорил о том, что первые эмигранты, поселившиеся на побережье Новой Англии, были во многих отношениях равны между собой. В этой части Союза никогда не чувствовалось ни малейшего влияния аристократии. Да здесь никогда и не могло быть никакого иного влияния, кроме влияния разума. Народ привык почитать некоторых знаменитостей как символы просвещенности и добродетели.
Отдельные граждане приобрели над ним определенную власть, которую не без основания можно было бы назвать аристократической, если бы она неизменно передавалась от отца к сыну.
...
Это вовсе не означает, что в Соединенных Штатах, да и в других местах нельзя встретить богатых современников. Напротив, я, пожалуй, даже не знаю другой такой страны, где бы любовь к деньгам занимала столь прочное место в сердцах людей и где бы открыто высказывалось столь глубокое презрение к теории о неизменном имущественном равенстве.
Однако состояния обращаются в этой стране с невероятной быстротой, а опыт свидетельствует о том, насколько редко случается, чтобы два поколения подряд пользовались привилегией быть богатыми.
...
В Америке большинство ныне богатых людей были когда-то бедными; практически все, кто сейчас бездельничает, в юности трудились не покладая рук. Поэтому если у человека и могла быть когда-то тяга к знанию, то у него не было времени заниматься своим образованием, а когда у него наконец появилось свободное время, то исчезло само желание.
В Америке вообще нет такого слоя людей, которые могли бы вместе с состоянием и возможностью иметь свободное время передать в наследство потомкам свою любовь к знаниям и которые почитали бы за честь заниматься умственным трудом.
Стало быть, американцы и не хотят посвящать себя этому труду, и не имеют возможности им заниматься.
В этих условиях в Соединенных Штатах установился некий средний уровень знаний, к которому все как-то приблизились: одни – поднимаясь до него, другие – опускаясь. В результате здесь можно встретить огромную массу людей, у которых сложилось почти одинаковое понимание религии, истории, наук, политической экономии, законодательства, государственного устройства и управления.
...
Итак, в Америке аристократическая элита, будучи весьма слабой уже в момент своего зарождения, в настоящее время если до конца еще и не уничтожена, то по меньшей мере ослаблена до такой степени, что вряд ли можно говорить о каком-либо ее влиянии на развитие событий в стране.
Из такого рода рассуждений и состоит вся глава, а большая часть её посвящена... закону о наследовании по которому имущество разделяется в равных долях между наследниками а не достаётся старшему.
Именно в этом Токвиль и видит основу американского демократизма. О политическом строе при этом сказано лишь вкратце в конце главы и без конкретики, собственно выборная система в ней не упоминается ни единым словом.
Таким образом сам Токвиль (как и вся европейская политическая теория до XXв) целиком следует традиционному античному пониманию демократического принципа как принципа в первую очередь антиаристократического.