"Гельфанд не поймет, он скользкий": Карпов в джакузи и другие приключения чемпионов

Спортивный журналист и КМС Василий Канашенок - о чемпионах мира по шахматам:

О Ботвиннике и Смыслове
- Перестройка, 1987 год. Два чемпиона мира Ботвинник и Смыслов долгое время не разговаривали друг с другом. Но потом страсти улеглись. Одному 80, другому - 70. Что не разговаривать-то? Так вот, идет съезд шахматистов СССР в ЦШК. Выступает Михаил Моисеевич Ботвинник. Что-то говорит - но никто не понимает, что именно. Какие-то роботы, искусственный интеллект... Он же первый это придумал!

Делегаты со всей страны утомились слушать, начали шикать. Всем кажется - старческий бред. А доктор наук просто маразматик. Тут Василий Васильевич Смыслов из президиума певческим басом: «Товарищи! Ну дайте же патриарху кончить!» Народ просто лег. Но Смыслов-то не понимает почему, он человек советской школы. А Ботвинник тем более! Поворачивается и произносит: «Василий Васильевич, не волнуйтесь, я уже кончаю...»

О Карпове
- Это было в Индии. Место называется Санди Нагар. Местный нувориш году в 94-м устроил этап матча претендентов. С кем играл Карпов-то? Кажется, с Гельфандом. Как-то мне Карпов говорит: «Видишь домик на горе? Говорят, там хороший бассейн, давай съездим». У него был охранник, хороший парень Володя из КГБ. Он сел за руль. Ну, поехали.

Действительно, что-то вроде джакузи, мощная струя... Карпов указывает: «Вася, вот эту струю обязательно попробуй. Очень хорошо против простатита. Володя знает, проверил...»

Что надо сделать? Повернуться задницей! Чтоб струя била в нее. Чуть не смывает!

Я отвечаю: «Не-не, Анатолий Евгеньевич, я не пойду» - «Да ты что, давай!» - «Вон Боря Гельфанд, ваш соперник. Его и зовите». Карпов задумался - и произнес: «Нет, Боря не поймет. Скользкий он...»

О Каспарове
- Конец 80-х. Каспаров как раз организовывал свою шахматную ассоциацию. Называлась ПША, по-моему. Проводился этап по «швейцарке» в Измайлове. Там гостиница. Концертный зал между четырех корпусов. Стоим мы с Каспаровым, что-то обсуждаем. Работает телевизор - и в этот момент сообщают, что расстреляли Чаушеску с женой...

Меня поразило, как Гарик обрадовался этому сообщению, уф! Он просто светился от счастья: «Наконец-то! *** этих коммуняк!» Начал орать что-то неприличное. Чуть ли не лезгинку плясать. А рядом стоял тренер Никитин, он его чуть успокоил. Почему так надо радоваться-то? Человека шлепнули без суда и следствия, с женой вместе. Все это показывали в прямом эфире. Чему ты радуешься?

После этого отношение к Каспарову изменилось резко. Не очень-то общались после этого. А потом я понял - Гарик вообще немножко не в себе. А на перестроечной почве у него вообще все съехало.

О Тале
- Встречаю Таля в Шереметьеве-2. Выходит он, обвешанный желтыми пакетами из дьюти-фри Схипхола. Раньше старались летать через Амстердам, считалось, там лучший в Европе дьюти-фри.

Михаил Нехемьевич, как обычно, в тяжелом состоянии идет. С большим трудом перебирает ногами. Мы с Гелей, его третьей женой, стоим и ждем. Мне кровь из носу надо взять интервью.

Таль идет напрямую через таможню. А это советское время, год 88-й. Таможенник его останавливает: «Вы куда, товарищ, направляетесь?» Михаил Нехемьевич замедлил шаг. Не поднимая головы, выговаривает: «В Ригу...» - и идет дальше. Таможенник ему в спину: «Валюта есть?» Таль рассеянно: «Да так, немного...» - и к выходу. Обалдевший таможенник кидается за ним. А Таль уже упал в объятия Гели.

Таможенник надоедает рядом: «Надо же зафиксировать, оформить, подписать...» Геля снимает с Миши пиджак, переворачивает и при всех трясет. Изо всех карманов валятся какие-то фунты, гульдены, доллары...

Геля все это сгребает, что-то подписывает за Мишу. Говорит: «А это для Госкомспорта, отчитаться же надо». Таль же выиграл какой-то приз. Садимся в мой «Москвич-Святогор» и едем на Ленинский проспект. К каким-то друзьям Таля. Всю дорогу думаю - как мне интервью-то с ним делать? Миша никакой!

На Ленинском Мишу немножко откачали. Сели в комнате - и дал интервью. Думаю: какой же он молодец! Два часа отработал. Внятно разобрал пару партий.