Как тебе такое, Алан Тьюринг?

Сложнейший шифр Второй мировой войны, над взломом которого работал Алан Тьюринг, GPT-6 Astra раскусила примерно за десять часов.

Команде ИИ-агентов дали непрочитанную немецкую радиограмму 1941 года и задание не останавливаться, пока они не дадут расшифровку.

Дальше агенты поделили работу между собой. Они разбирали архивные документы, писали код, моделировали работу Enigma и проверяли возможные расшифровки.

У Enigma было около 159 квинтиллионов возможных настроек, поэтому решить задачу простым перебором было нереально. Агенты-дешифровщики поступили хитрее.

Зацепку они нашли в другой радиограмме того же дня, которая уже была расшифрована. В ней встретилось слово ROSENOW. Агенты предположили, что оно есть и в неизвестном сообщении, и с помощью этой догадки резко сузили поиск ключа.

Скоро нейросеть прочитала сообщение: «Пожалуйста, укажите маршрут движения. Я нахожусь в Розенове. Немедленный ответ по радио».

Когда-то Тьюринг предложил вместо бесконечного спора о том, способна ли машина мыслить, тест, который со временем стал классикой. Человек вслепую общается с другим человеком и с машиной. Если по ответам не получается их различить, появляются основания говорить о машинном интеллекте.

В этом эксперименте Astra поступила по принципу «умный в гору не пойдет, умный гору обойдет». Модель не стала сразу искать ключ. Сначала она придумала, как упростить сам поиск и резко сократить число возможных вариантов, а уже потом решила задачу.

Примерно так же действовали и в Блетчли-парке. Криптоаналитики опирались на вероятные слова и фразы в радиограммах, чтобы отсечь большую часть вариантов и быстрее выйти на нужные настройки Enigma.

Если что-то ходит как утка, крякает как утка…

#push