Сегодняшняя смена была адской.
🔤ривезли двоих с драки. Оба молодые, оба в крови. Медсестра из приёмного шепнула: «Универсам и Хадишка.
🔤цепились где-то». Я даже не стала уточнять, кто есть кто. Какая разница, когда у одного арматурой пробита голова, а у второго — ножевое в бок.
🔤ервый. Универсамовский, судя по нашивке на куртке. Мальчишка, лет семнадцать. Лицо разбито, но глаза осмысленные. Он смотрел на меня, пока я обрабатывала рану, и молчал. Потом спросил: «Я не умру?» 🔤 ответила, что нет. Он закрыл глаза и больше не открывал до конца перевязки. Держался. Я знаю этот тип — из тех, кто скорее сдохнет, чем покажет, что больно.🔤торой — хадишка. Вот этот кричал. Не от боли. От злости. Требовал позвать «своих», угрожал кому-то, пытался встать. Я придавила его к койке и сказала: «Ещё раз дёрнешься — уйдёшь с дыркой в кишке». Он заткнулся. 🔤олько смотрел волком. У него были зелёные глаза. Только пустые. Ни злости, ни страха — ничего. Как у зверя, которого слишком долго били.
🔤аташа зашла ко мне после смены. Сидела на кушетке в ординаторской, смотрела в стену. Сказала: «Они не остановятся, Айлин. Никогда». Я не стала спорить. Потому что она права.
🔤ы обе делаем одно и то же.
🔤ытаемся лечить тех, кто не хочет лечиться. Пытаемся остановить то, что остановить нельзя.
🔤отом мы пили чай. Молча. Иногда молчание — это единственное, что остаётся.
Записала. Пора спать. Завтра снова смена.🤩#𝒊𝒏𝒇𝒐𝒓𝒎𝒂𝒕𝒊𝒐𝒏
🤩#𝒔𝒕𝒐𝒓𝒊𝒆𝒔
🤩#𝒇𝒂𝒄𝒕𝒔
🤩#𝒎𝒆𝒎𝒐𝒓𝒊𝒆𝒔
🤩#𝒑𝒐𝒔𝒕