В безальтернативной власти одной политической партии на самом деле нет ничего плохого, если она построена на определенных принципах, имеет стратегическое видение и цели, и систематически к ним идет.

Например, ВКП(б) и далее КПСС ставили своей целью построение социального государства и индустриализацию, и первыми в мире ввели 8-часовой рабочий день, дали право голоса женщинам, построили промышленно развитую экономику, победившую в Великой Отечественной Войне, обеспечили население достаточно высокими социальными выплатами (пенсии, стипендии), понастроили массового и условно бесплатного для населения жилья, в результате чего в РФ до сих один из самых высоких показателей собственников жилья в мире. К слову, как только КПСС повернула не туда, народ ей об этом сообщил, пусть в оконцовке это и привело к столь драматичным последствиям.

Или КПК, которая заявила о построении социализма с китайской спецификой, то есть смешанной экономики по принципам НЭПа. Как итог, за последние 30 лет Китай искоренил нищету и достиг беспрецедентных темпов экономического роста, научно-технического развития.

Плохо, когда цели и задачи неустойчивы и ситуативны, и посему постоянно сменяют друг друга, а целевые показатели плохо измеримы количественно. Когда партия в начале своего пути ставит одни цели и задачи, а спустя годы они вдруг оказываются совершенно другими, по сути, основной задачей становится удержание статуса-кво. Например, партия Баас в Ираке. Они начинали как партия воинствующего секуляризма, а к концу правления Саддама Хуссейна уже были умеренно исламистской партией. При этом при политической монополии Баас электоральные процедуры в Ираке превращались в фикцию, и правящая партия доминировала в местном парламенте. Иракцы были вольны проголосовать как им вздумается, только перед этим должны были оставить свои личные данные сотрудникам иракской госбезопасности. К слову, в нынешнем иракском парламенте партии Баас уже нет.