Отход от Работино. Сейчас официально. Любой успех окрыляет и дает силы. Любое отступление огорчает и доставляет боль. Пока мы держались героически. Но ведь цель-то не просто отразить наступление, не пустив врага дальше. Цель была его унитожить и двинуть войска на Запад. И цель не изменилась и не изменится. Отсутствие оголтелой критики нашего военного коммандования пошло на пользу войне в целом и состоянию общества. Но понимают ли военные власти насколько волатильной является такая ситуация? Серия побед, успехов, а лучше наступательных действий России, народу, армии, обществу сейчас просто необходимы. Ярких и убедительных. Это sine qua non не только в войне, но и в политике. Срыв "Вагнера" отчасти мотивировался именно тем, что в огненной буре и океане смертей многие вещи выглядят так остро, что вынести их невозможно. И в этом смысле ничего не изменилось: народ/фронт пока никаких основательных посланий о том, что работа над ошибками сделана, от военного руководства не получил.
И с мобилизацией мы колеблемся (во время войны колебания смерти подобны, они обескровливают, подрывают веру и решимость). Центры тяжести (по Клаузевицу) мы не поражаем -- либо не можем (и за это надо с кого-то спросить), либо не хотим (это еще хуже), либо вообще Клаузевица не читали (а это уже преступно -- ведь идиот -- законченнй предатель Родины).
Все надежды на то, что Работино станет котлом. Ну так и надо сделать его котлом, а это требует не просто укрепления обороны, а резкого усиления флангов и много чего еще. Военачальник -- это не положение и не должность, это призвание, талант и особый склад личности. Он должен быть человеком войны. Если он не человек войны, то должен иметь мужество уйти и уступить место настоящему человеку войны.