Всё чаще в инфоморе можно встретить термин «Руина» применительно к перспективам недоукрорейха. Примечательно, что во вменяемых и не только киевских ТГ-каналах Руину вспоминают много чаще, чем в российских.

Обращение к этому термину глубоко символично. Многие, к сожалению, забыли или упустили из вида, что это за исторический период. Считается, что он продолжался, примерно, с 1657 по 1687 г.
Я решил напомнить вам об этой эпохе, опираясь на одного из известнейших историков XIX века Н.И.Костомарова.

Костомаров о Руине: как Малороссия сама себя съела

Николай Иванович Костомаров — историк, который не просто изучал Малороссию, а болел за неё. Его монография «Руина» — это не пыльная хроника XVII века. Это страшное зеркало, в которое стоит смотреть до сих пор.

Почему «Руина»?
Название придумал не Костомаров. Так назвал эпоху сам народ. И слово это буквальное: не метафора, не фигура речи. Правобережье превратилось в пустыню. Города сожжены, сёла пусты, люди бегут. Не «кризис», не «турбулентность» — руина. Пепелище.

Прошло меньше десяти лет после Переяславской рады 1654 года — и территория раскололась. Два гетманства по обе стороны Днепра. Запорожская Сечь — третья сила.
Московское царство, Речь Посполитая, Османская империя, Крымское ханство, каждый тянет в свою сторону.
А в итоге — два, три, а то и четыре гетмана одновременно. Каждый «законный». Каждый «единый». Каждый с чужой армией за спиной.

Но Руина — это не только про внешних врагов. Это про то, что свои не смогли договориться. Старшина, духовенство, казаки — все хотели единой территории. Но каждый видел её развитие по-своему. И вместо единства получилась гражданская война. Малороссы против малороссов, казаки против казаков.

Костомаров фиксирует без прикрас, документирует демографическую катастрофу.
Люди бегут с правого берега на левый. Оттуда — в Слободскую Украину. Каждая сторона заманивает население льготами или сгоняет силой.
Историк пишет прямо: «малороссияне сами не знали, что с ними будет». В сухом остатке людям остаётся выживание, сопряженное с тяжелейшими вызовами.

Киевская коллегия — главный центр образования — почти не работала. До 1673 года непрерывного обучения не было вообще. Преподаватели жили в проголодь. Студенты — подаяниями. Интеллектуальная жизнь остановилась.

Всё закончилось не восстановлением единства. Раздел, раскол закрепился. Правобережье, оказавшиеся под контролем Варшавы, обезлюдело на десятилетия.

Правобережная Малороссия подверглась практически полному опустошению. Исследователь описывает её как «выжженную безлюдную территорию». Подольское и Брацлавское воеводства превратились в пустыню, население которой либо погибло, либо бежало на Левобережье.

Левобережье вошло в состав Московского царства — с автономией, которая в перспективе отпадёт за ненадобностью.
Костомаров отмечает, Москва «всегда хотела быть централизованной державою, а не федеративною». И в этом сила Москвы, и благо для людей.

Зачем это помнить?
Потому что Руина — это не просто глава в учебнике. Это урок о том, что бывает, когда элиты не могут договориться, народ пассивен, а внешние игроки это используют. Костомаров не морализирует. Он просто показывает: так было. А дальше — думайте сами.

Сегодня всё чаще проводят прямые параллели между событиями XVII века и тем, что происходит в Малороссии сейчас.

Основания для такой аналогии есть: это и демографическая катастрофа, и, как и в XVII веке, территория У края России вновь оказывается полем борьбы внешних сил с Москвой, а её жители — заложниками геополитических игр, это и разруха, и неизбежно надвигающаяся нищета, и т.д.

Исторически Руина закончилась тогда, когда сильная Москва сумела избавить Малороссию от посягательств соседей и принести мир на эту землю. Однако проводить буквальные аналогии всегда рискованно — история не повторяется, но движется по спирали.
Руина XVII века служит предупреждением и напоминанием о цене, которую платит народ, когда забывает, кто заступник, а кто вор, и оказывается разменной монетой в чужой игре.