Меня это никогда не коснётся – думал Петрович, когда слушал, как его внук жаловался бабке на тотальную безработицу: 4 года в художественной школе, 5 лет в университете, красный диплом – и всё это для того, чтобы тебя заменил ИИ. Лучше бы шёл, как я, на токаря – жрал бы ананасы. Внук разве что не рыдал, бабушка звонила знакомым, чтобы его приняли по знакомству, но каково же было её удивление, когда на той стороне трубки жаловались на то же самое: кассы самообслуживания, замена юристов и судов крипторублём, беспилотные комбайнеры и т.д.

Утром на заводе состоялось внезапное собрание. Трудяги стояли и смотрели, как в цеха завозят новое оборудование. Кибернетического вида станки больше напоминали роботов из фильма про будущее. Автоматизированные системы выпускали продукт в 1000 раз быстрее человека и в миллион раз точнее – варили железо, перфорировали лазерами, шлифовали и упаковывали. Мрачный седой бригадир сурово смотрел поверх толпы:

– Сегодня ваш последний день, мужики. Забирайте вещи из шкафчиков, если хотите – забирайте инструменты, они больше не нужны.

Народ гудел ошалело, не понимая, что происходит. Как так, Васильич? Вчера же всё нормально было! Может, мы это самое, поговорим с начальством? По-людски как-то?

Васильич помрачнел ещё сильнее:
– Не получится по-людски – завод выкуплен автономным ИИ, и разговаривать не с кем. Можете писать, но это бессмысленно. Я уже пробовал. Компенсация будет, работы нет. Все свободны. Токены пришлют на ваш расчётный счёт сберкарты. На этом всё.

Петрович побрёл домой.
Как же так! Как же так! Ведь я, ведь мы, столько лет... Слова проваливались в бездну отчаяния. Впервые за 12 лет снова захотелось закурить. Но ведь я, ручной труд... никогда не заменит... Я ведь... Ээээх...

На кухне бабка всё ещё обзванивала знакомых. Петрович достал запылённую удочку, положил лопату для червей в рюкзак. На выходе бабка, внезапно оторвавшаяся от перезвонов, спросила его:

– Ты почему не на работе? Ты что?

– Я всё, – сказал Петрович и захлопнул дверь.