На лице Магнето медленно расплылась улыбка.
Невесёлая.
Скорее хищная — сворачивая губы в кривую, жестокую линию.

— Вик, — сказал мужчина тихо.
— Ты даже в цепях выглядишь как император на экскурсии в ад! Я даже успел соскучиться по этому выражению лица.

Дум не ответил. Только шевельнул пальцами — там, где цепи не позволяли шевелить ничем. Хрип, вырвавшийся из его горла, больше походил на рык раненого зверя.

Эрик шагнул вплотную. Протянул руку — не к цепям, не к зажимам. Ладонь легла на щёку Виктора, грубая, тёплая, чуть шершавая. Большим пальцем провёл по скуле, где под кожей прощупывалась кость.

— Мне жаль, — произнёс Эрик, и в этом «жаль» не было сожаления.
Было что-то другое. Ярость.
— Я допустил это.. Не пришёл раньше. Думал, ты справишься сам. Всегда думал, что ты, чёрт возьми, сам!

Вик медленно, с хрустом в шее, поднял голову.

Свет из коридора упал на его лицо.
И Эрик не отшатнулся.
Он видел это лицо раньше — страшное, изуродованное шрамами, с металлическими вставками, которые сейчас были обнажены, потому что хирурги комплекса сняли даже титановые пластины! Ублюдки.
Кожа на щеке свисала лоскутом, обнажая челюсть.
Глазница запала.
Губа рассечена до десны.

Но в этих глазах — тёмных, бездонных — горела такая злоба, что Магнето почувствовал уважение.

— Эрик, — голос Доктора был сорван в крике — наверное, его заставляли кричать..
Шёпот, переходящий в шипение.
— Мою маску.. Найди её.
— без «пожалуйста»? — усмехнулся Магнето, но руку убрал. Развернулся, и через секунду из груды конфискованных вещей за клеткой вылетел знакомый контур. Железо послушно скользнуло в ладонь.

Маска Доктора Дума — холодная,, с прорезями для глаз, которые никогда не отражали света, — легла на лицо Виктора как вторая кожа. Эрик надевал её медленно, почти трепетно, застёгивая замки по бокам. Когда последний щелчок замкнулся, Дум вздохнул — глубоко, грудью, как человек, которому только что вернули лёгкие.

— Теперь цепи, — сказал маг. Чётко. Командно. Сквозь маску голос зазвучал привычно — металлическим баритоном.

Эрик поднял руку. Небрежное движение — и сталь, державшая колдуна в воздухе, взвизгнула, лопнула, обвилась вокруг пальцев
Магнето как послушная змея. Тело Дума рухнуло вниз — но Эрик успел подхватить его, поймал под руки, прижимая к себе.

Виктор был лёгким.
Слишком лёгким..
Под робой угадывались рёбра, позвонки торчали как чётки. Он опёрся на плечо Эрика всем весом, пальцы впились в одежду — с такой силой, что Магнето услышал треск ткани.

— Вставай, — приказал первый
— Мы не дома. Эти крысы уже вызвали подкрепление!
— Знаю, — выдохнул Дум.
— Но сначала... клетка. Убери поле.

Он кивнул на порог камеры, где тускло мерцал силовой контур.
Эрик обернулся.
В его глазах что-то щёлкнуло — он просчитал проводку, усилители, источник питания за стеной. Металлическая пыль в воздухе завибрировала..
Генераторы загудели, задымились — и погасли с мокрым электрическим всхлипом.

— Выходим, — Эрик подхватил Виктора за пояс, почти неся, почти волоча.
— Твоя броня этажом выше. Я видел её в ангаре. Надеюсь, ты заплатишь мне за этот вечер, Вик. Ты мне будешь нужен.

Виктор переставил ногу.
Вторую.
Сделал шаг — хромой, неуклюжий, но твёрдый. Голова в маске повернулась к Магнето, и сквозь щели сверкнул глаз — живой,, безумный.

— Я заплачу тебе, Эрик, — прохрипел Дум.
— Сначала я надену броню. А потом мы вернёмся сюда. И я покажу этим ублюдкам, что такое...настоящая боль.

Магнето усмехнулся, крепче сжимая плечо старого врага — старого союзника — блядской легенды, которой никто не имел права делать так больно!

— Договорились, — сказал Магнето. И они шагнули в коридор, где вдалеке уже выли сирены..