Рид повернул голову, посмотрел на соседа. Виктор полулёжа, опустив глаза, перебирая карты. Капюшон толстовки был накинут на голову — он часто так делал, когда не хотел, чтобы кто-то видел его лицо.
Но Ричардс уже научился читать его настроение по напряжению в плечах, по тому, как нервно двигались пальцы.

— Вик, — сказал другой.
— Ты ревнуешь?

Тишина....

— Что? — голос Дума стал ледяным.
— Ты ревнуешь! К Сью. Потому что я трачу время на неё, а не на наши проекты.
— Я ревную к тому, что ты отвлекаешься на ерунду, когда мы могли бы закончить стабилизатор квантового поля!
— Это не ответ.
— Это единственный ответ, который ты получишь.

Рид сел. Посмотрел на Виктора в упор.

— Ты мой друг, — сказал кучерявый.
— Самый умный человек из всех, кого я знаю! Ты гений! Ты можешь всё. Но ты не умеешь говорить о чувствах. И это нормально. Я не требую..
— Я не ревную, — повторил Виктор. Слишком быстро. Слишком резко.
— Мне всё равно, с кем ты проводишь время! Я просто считаю, что романтические отношения отвлекают от науки.
— А я считаю, что ты врёшь.

Тот поднял голову. Из-под капюшона сверкнули глаза — тёмные, глубокие, с искрой.

— Хочешь правду, Ричардс? — голос стал тихим..
— Правда в том, что Сьюзан Шторм никогда не полюбит тебя так, как ты хочешь! Потому что ты одержим. Потому что ты боишься. Потому что ты ищешь в ней то, чего нет. А когда найдёшь — разочаруешься.

Рид замер.

— Откуда ты знаешь? — спросил второй

— Я знаю людей, — ответил Виктор.
— Я знаю тебя! А её — нет. И не хочу знать.
— Почему?
— Потому что она отвлекает тебя.
— От чего?
— От нас!

И снова тишина..

Рид смотрел на Вика, а Вик — куда-то в сторону, на стену, где висела репродукция «Звёздной ночи» Ван Гога.

— Вик, — осторожно сказал Рид.
— Ты говоришь о науке?
— О чём же ещё?
— Мне кажется... — он запнулся.
— Мне кажется, что ты говоришь не о науке.
—А о чём же?

Ричардс хотел ответить. Но не смог подобрать слов..
В груди стало тесно, а в голове — пусто. Он вдруг понял, что смотрит на Виктора иначе. Не как на соседа по комнате. Не как на научного руководителя. Не как на друга...

Как на того, кто смотрит на него с той же тоской, с какой он сам смотрит на Сью.

Но Рид был трусом. И учёным. И предпочитал данные — чувствам.