— Геноцид никогда не был решением, — сказал Магнето.
— Но и пассивное ожидание смерти — тоже.
— Потому я и пригласил тебя, — ответил Виктор.
— Не для того, чтобы учить тебя. А для того, чтобы найти точку, где наши интересы пересекаются.. Геном мутантов — это ресурс. Я не хочу, чтобы он был уничтожен. Я хочу, чтобы он был использован. Разница есть.
— Ты говоришь о них, как о материале.
— Я говорю о них, как о возможностях. Разница в том, что материал не чувствует боли. А возможности — если к ним правильно подойти — могут принести пользу всем.

Магнето отставил бокал.
Его взгляд стал грубее.

— Мои люди — не твои пешки, Дум!
— Мои люди тоже не мои пешки, Леншерр. Но они — мои. Я отвечаю за них. Я защищаю их. Я требую от них только одного — верности. И даю взамен всё: Защиту. Порядок. Смысл. Разве не этого хотят все?
— Свободы, — поправил Магнето.
— Свобода — это роскошь, которую могут позволить себе только сильные, — ответил Дум.
— Остальным нужен кто-то, кто направит их руку. Я не боюсь быть этим кем-то. А ты?

Тишина. Тяжёлая, как свинец.

— Ты опасный человек, Виктор, — сказал наконец Магнето.
— Только для тех, кто угрожает моему народу. А твои мутанты... — Дум наклонился вперёд,
— ...твои мутанты теперь часть моего народа. Если они согласятся. Если ты согласишься.

Магнето открыл рот, чтобы ответить. Но не успел.

— Дядя Виктор! — Голос был звонким, детским, совершенно не вписывающимся в этот тёмный, взрослый разговор.
— Дядя Виктор, ты обещал показать мне, как работает твой реактор!

Маленькая девочка вбежала в гостиную, не спросив разрешения. Светлые волосы растрёпаны, щёки розовые от быстрого бега, в глазах — столько жизни, что, казалось, она могла осветить весь Думштадт.
Дум поднялся из-за стола. Магнето замер — он никогда не видел, чтобы Доктор Дум вставал при ком-то. Никогда.

— Валерия, — голос Вика изменился. Исчезла сталь. Ушёл холод. Осталось что-то... тёплое. Почти нежное.
— Ты должна была быть в постели.
— А ты должен был почитать мне сказку! — парировала девочка, упирая руки в бока.
— Но ты забыл! Потому что у тебя гости.
— Не забыл. — Он обошёл стол, опустился на одно колено.
— Я знал, что ты не уснёшь без меня.. Потому и не торопился.

Он протянул руки — и девочка прыгнула в них, как котёнок. Дум подхватил её, легко, словно она весила не больше пера, и посадил себе на бедро.

— Валерия, — сказал он, поворачиваясь к Магнето,
— позволь представить тебе господина. Он очень важный человек. И я жду, что ты будешь вести себя как леди.
— А он злой? — спросила Валерия, глядя на Эрика с любопытством, без тени страха.

— Он... — Дум запнулся. Впервые за вечер.
— Он сложный. Как и все мы.

Магнето смотрел на эту картину и не верил своим глазам. Доктор Дум. Повелитель Латверии. Человек в железной маске, перед которым трепетали правители и боги! Держал на руках ребёнка. И этот ребёнок называл его «дядей».

— Виктор, — медленно произнёс Магнето.
— Я не знал, что у тебя есть дети..
— Нет у меня детей, — ответил Дум, не отводя взгляда от девочки. Он поправил ей выбившуюся прядь волос, и движение это было таким естественным, таким...
отцовским, что у Магнето перехватило дыхание.

— Тогда кто она?
— Валерия Ричардс, — сказал тот.
— Моя племянница. Дочь Рида Ричардса.

Магнето моргнул.

— Мистера Фантастика? Твоего врага?
— Мистера Фантастика, — поправил Дум,
— человека, с которым я когда-то делил аудиторию в университете.. Человека, который спас мир не меньше моего. И да, — он усмехнулся,
— моего врага. Но это не мешает мне любить его дочь.
— Дядя Виктор, не говори при детях таких сложных слов, — надула губы Валерия.
— Я ещё маленькая. Я ничего не понимаю!
— Ты всё понимаешь, — сказал Дум.
— Ты умнее своего отца. И в сто раз красивее.
— А у тебя есть дети? — спросила Валерия, поворачиваясь к Магнето.
— Или ты тоже слишком занят, чтобы заводить семью?

Магнето не знал, что ответить. Вопрос шестилетней девочки застал его врасплох.

— У меня были дети, — сказал он наконец.
— Очень давно. Они... они ушли.

Валерия посмотрела на него долгим, серьёзным взглядом, не по-детски мудрым.