三 ₊
😎 .
𝒩 𝑒𝑤 𝑝𝑜𝑠𝑡 𝑏𝑦 — ˖ https://t.me/AE_2er ֺ
Tag's;
#зарисовкиХедканон #Марвел #доктордум #РидРичардс #ДумРид #Ф4
Мистер Фантастик впервые увидел Доктора Дума на вступительной лекции по прикладной физике. Тот сидел в дальнем углу аудитории — отдельно от всех, даже стул поставил чуть в стороне, будто заранее обозначая границу, которую никто не должен пересекать. Чёрная водолазка, идеально выбритый затылок, взгляд, которым можно резать металл. И аура — невидимая, но осязаемая: «—Не подходи. Не трогай. Не смотри».
Рид, конечно, подошёл!
На второй же перемене.
— здравствуй! Я... Рид!
Виктор посмотрел на него так, будто перед ним стояла лабораторная мышь, случайно выбравшаяся из клетки.
— Я знаю, кто ты. Тот дурак-гений, который на вступительных решил квантовую механику за двадцать минут. Профессора до сих пор обсуждают.
— Это было... несложно, — ответил юноша, поправляя очки.
— Ничего не бывает несложным, — отрезал наследник и ушёл.
Рид смотрел ему вслед и чувствовал странное — не обиду, не раздражение, а любопытство. Этот парень был единственным, кто не назвал его «ботаником» и не пытался списать домашку. Он назвал его «тем дураком-гением ». И это было лучше любого комплимента.
Первые месяцы их общение сводилось к коротким репликам в коридорах и случайным встречам в лаборатории..
Виктор избегал столовой — Рид заметил это почти сразу. Он никогда не видел, чтобы Дум ел при посторонних. Королевская привычка, как позже узнал Рид. Виктор фон Дум, потомок латверийской знати, не опускался до общепита.
Но однажды случилось нечто, что изменило всё.
Юный Фантастик работал над проектом по электродинамике — схема отказывалась работать, он уже перепроверил всё трижды, но ток не шёл туда, куда нужно! Он сидел в лаборатории один, уже за полночь, и чувствовал, что начинает ненавидеть физику.
— Ты всё делаешь неправильно.
Голос юноши за спиной заставил его подпрыгнуть. Дум стоял в дверях, скрестив руки на груди, и смотрел на доску с формулами.
— Что? — растерялся Рид.
— Твоя схема. Ты заземлил её в трёх местах. Избыточно. И резисторы подобрал для идеальных условий, а не для реальных. — Вик подошёл к столу, взял паяльник и, не спрашивая разрешения, начал перепаивать контакты.
— Вот так. Теперь работает.
Рид смотрел на его руки — быстрые, точные, уверенные. Он не знал, что Дум умеет паять.
— Спасибо, — сказал он.
— Не благодари. Твоя ошибка оскорбляет науку, — ответил Вик, но в его голосе не было злости. Было что-то другое. Почти... теплое. Дружеское.
С того дня они начали работать вместе.
Спорили они много и часто!
Один считал, что другой излишне осторожен! Второй считал, что первый излишне самоуверен!
Они могли часами обсуждать одну формулу, переходить на личности, хлопать дверями, а через час сидеть рядом и молча пить кофе из одного термоса (потому что Виктор принципиально не брал с собой еду, а Рид всегда брал с собой термос, и Дум пил из него, делая вид, что это его собственность).
— Ты невозможен! — сказал однажды Рид после особенно жаркого спора о квантовой запутанности.
— Ты первый, кто это заметил! — ответил Виктор с кривой усмешкой.
Ричардс засмеялся.
Виктор посмотрел на него с удивлением — казалось, он не ожидал, что его шутка (а это была шутка!) вызовет такую реакцию.
А потом, очень тихо, почти неслышно, Дум добавил:
— Ты тоже.
Рид не был уверен, что расслышал правильно. Но улыбка Виктора — та самая, краешком губ, которую он видел впервые — говорила сама за себя.
Их настоящим убежищем стала библиотека.
По вечерам, когда университет затихал, они встречались в дальнем зале, у окна, где стоял старый дубовый стол, за которым никто больше не сидел. Там пахло пылью, старыми книгами и почему-то ванилью — Фантастик так и не понял, откуда взялся этот запах. Дум приносил ноутбук и стопку распечаток. Рид — свои чертежи и термос с кофе.
Они работали молча.
Иногда часами.
Но это молчание было не тяжёлым — оно было своим. Как будто им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга.