— Ничего, — шепнул он.
— В следующий раз просто молча на него смотреть будем. Без утютю.
— Угу, — кивнул Баки, разглядывая спящего малыша.
— Он все равно хорошенький. Даже когда орет.

Семь лет спустя

База «Старк Индастриз» гудела как растревоженный улей. Инженеры сновали по коридорам с папками чертежей, техники возились в ангарах с новыми прототипами, а в воздухе пахло озоном, металлом и большими деньгами.

Семнадцатилетний Баки Барнс в наглаженной рубашке и с зачесанными назад волосами выглядел почти взрослым. Почти — потому что выражение лица у него было такое, будто он сейчас лопнет от скуки. Рядом с ним, чуть менее элегантно, но с таким же отсутствующим видом, стоял пятнадцатилетний Стив Роджерс.

— И долго нам тут торчать? — протянул Баки, засовывая руки в карманы.
— Я мог бы сейчас с Мэри-Энн в парке гулять. Она такие глазки строила вчера...
— Ты всегда про Мэри-Энн, — буркнул Стив.
— Мы обещали миссис Старк присмотреть за Энтони. Всего на пару часов.
— На пару часов, — передразнил Баки.
— Стив, ты видел этого чертенка? Он же энерджайзер! Он за пять минут такого наворотит, что мы потом до старости разгребать будем.
— Ничего он не наворотит, — возразил Стив, хотя в голосе его не было уверенности.
— Он хороший мальчик!
— Ага. Хороший. Помнишь, как он в прошлый раз заперся в лаборатории Говарда и чуть не спалил пол-этажа, потому что решил «помочь» с паяльником?
— Ему было четыре года.
— А в пять он нарисовал карикатуру на мистера Старка и приклеил ее на дверь его кабинета. Красками. Которые не смываются.
— Художественный талант, — упрямо сказал Стив.

Баки открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент из-за угла выплыла Мария Старк, ведущая за руку маленького вихря.

Пятилетний Тони был само очарование. Темные кудряшки, непослушной копной торчащие во все стороны, огромные карие глаза, в которых горели озорные искорки, и улыбка — та самая улыбка, которая уже сейчас обещала, что этот ребенок вырастет тем еще прохвостом. Одет он был в маленький пиджачок и шортики, но галстук уже съехал набок, а на рубашке красовалось пятно от шоколада.

— Джеймс, Стивен, — Мария подвела сына к парням.
— Спасибо, что согласились посидеть с Эдвардом. Всего пару часов, пока я на встрече с поставщиками. Тони, будь хорошим мальчиком, слушайся старших и ничего не трогай в лаборатории.

Тони кивнул, глядя на мать с выражением идеальной невинности. Настолько идеальной, что Баки сразу напрягся.

— Мы приглядим, миссис Старк, — заверил Стив, положив руку на плечо малыша.
— Все будет хорошо!

Мария наклонилась, поцеловала сына в макушку, еще раз строго посмотрела на него и ушла, цокая каблучками по мраморному полу.

Как только она скрылась за поворотом, Тони поднял голову и посмотрел на Баки.

— Привет, дядя Баки.

Голос ангельский. Взгляд — кошачий.

— Привет, мелкий, — настороженно ответил Баки.
— Слушай, у нас уговор: ты ведешь себя хорошо, а я куплю тебе мороженое. Идет?

Тони задумался, склонив голову набок. Потом широко улыбнулся.

— Идет.

Они прошли метров двадцать.

— А можно мне в лабораторию? — спросил Тони.
— Нет, — твердо сказал Баки.
— А почему?
— Потому что там опасно. И мистер Старк расстроится, если ты что-то сломаешь.
— Я не сломаю, — возразил Тони
— Я просто посмотрю.
— Нет.
— А в столовую можно?
— Можно.
— А там дают шоколадный пудинг?
— Не знаю. Может быть.
— а можно мне шоколадный пудинг?
— Потом.
— А когда потом?

Баки вздохнул.

— Стив, поговори со своим протеже.
— Он не мой протеже, — возразил Стив.
— И вообще, он нормально себя ведет. Тони, правда же, ты будешь молодцом?

Тони посмотрел на Стива, и в его глазах мелькнуло что-то очень знакомое — то самое упрямство, которое Стив видел каждое утро в зеркале.

— Конечно, дядя Стив. Я всегда молодец.

Прошло еще десять минут.

Они сидели в холле на мягком диване. Тони вертелся как уж на сковородке, болтал ногами и задавал вопросы.

— А почему у дяди Баки такие длинные волосы?
— А дядя Баки уже целовался с девочками?
— А у дяди Стива есть девушка?
— А почему дядя Стив такой маленький?
— А вы умеете драться?
— А покажете?

Баки начал дергаться.