三 ₊ Ты ⲙ᧐ᥔ дρуᴦ, Бᥲκᥙ
😎Ты δы᧘ ⲙ᧐ᥙⲙ
дρуᴦ᧐ⲙ..
Ты δы᧘ — ʙᥴᥱⲙ.
А я уδᥙ᧘ ᴛᥱδя.
𑀝᧐δᥴᴛʙᥱнныⲙᥙ ρуκᥲⲙᥙ
𝒩 𝑒𝑤 𝑝𝑜𝑠𝑡 𝑏𝑦 — ˖ https://t.me/AE_2er ֺ
Tag's;
#зарисовкиХедканон #Марвел #КапитанАмерика #БакиБарнс #ЧернаяВдова #Сокол
Он не кричал, когда это сделал.
Может, в этом и была самая страшная часть. Не в том, как хрустнула шея под пальцами — Баки всегда был сильным, даже под контролем, даже когда не контролировал себя. Не в том, как тело обмякло, и металлическая рука последний раз дернулась, высекая искры из бетонного пола. Не в том, как русские слова застряли в динамике на поясе убитого: «Задание выполнено. Цель ликвидирована. Жду дальнейших указаний» — сказанные чужим голосом, который когда-то звал его Стиви.
Нет.
Самым страшным было то, что Стив даже не вздрогнул.
Он стоял над телом и смотрел.
Просто смотрел.
В голове было пусто — так пусто, что эхо собственных мыслей отдавалось болью в висках. Где-то далеко, за стенами этого проклятого ангара, взрывались снаряды — ЩИТ добивал остатки базы. А здесь, в пяти квадратных метрах бетона и ржавого железа, время остановилось........
— Баки... — позвал он. Голос сел, сорвался в хрип.
— Баки, ты слышишь меня?
Тело молчало.
Стив опустился на колени.
Руки сами потянулись к лицу друга — бледному, залитому кровью из рассеченной брови, с открытыми, ничего не видящими глазами.
Глаза были голубые.
Такие же голубые, как в тот день на ярмарке, когда Баки смеялся, отмахиваясь от его глупых теорий о будущем. Такие же, как в поезде, когда пальцы соскользнули и Стив успел увидеть только ужас в этих глазах перед тем, как снег поглотил тело.
— Я обещал, — шептал Капитан, не замечая, что по щекам текут слезы.
— Я обещал, что пойду с тобой до конца, Баки. Помнишь? Я обещал…
Он обещал много чего.
Обещал, что они будут танцевать на танцах, когда война кончится. Обещал, что найдет его, чего бы это ни стоило.
Обещал, что вернет.
Вместо этого — убил.
Пальцы сами сомкнулись на холодной щеке.
Кожа уже теряла тепло.
Роджерс сидел так долго, что свет из разбитого окна сменился с серого на черный. Где-то за спиной кашлянул Сэм.
— Стив… нам пора! Эвакуация через двадцать минут.
— Я знаю.
— Стив, послушай…
— Я знаю, Сэм.
Голос звучал ровно.
Слишком ровно.
Сэм сделал шаг вперед, положил руку на плечо.
— Ты сделал то, что должен был. Он бы не хотел…
— Не надо. — капитан Америка поднялся. Колени хрустнули — сколько он простоял на этом бетоне? Час? Два?
— Не надо мне рассказывать, чего бы он хотел. Его больше нет. И меня, считай, тоже.
Он вышел, не оглядываясь.
После того дня что-то сломалось.
С виду Капитан Америка остался прежним — тот же твердый взгляд, те же правильные решения, та же вера в лучшее.
Но внутри…
внутри поселилась тишина. Такая глубокая, что иногда он переставал слышать собственные мысли.
Ночью он не спал.
Сны приходили всегда одни и те же: поезд, обрыв, и он снова не успевает.
Только теперь вместо того, чтобы упасть, Баки поворачивается и смотрит. Смотрит своими голубыми глазами и говорит:
«—Ты обещал, Стиви».
Он просыпался в холодном поту, садился на кровати и сидел так до рассвета.
Днем — работа.
Миссии, отчеты, пресс-конференции. Он улыбался, когда нужно, жал руки, когда требовалось, отдавал приказы четко и без колебаний. Сэм смотрел на него с тревогой. Наташа молчала, но однажды ночью пришла, села рядом на диван и просто просидела час, не говоря ни слова. Он знал, что она понимает.
Она тоже убивала.
— Это не одно и то же, — сказал он тогда.
— Всегда одно и то же, — ответила она.
— Когда уходят те, кого любишь.
Прошли годы.
Стив научился жить с этим.
Не смирился — научился существовать, спрятав боль в самый дальний угол души, за семью замками. Он больше не говорил о Баки.
Даже с Сэмом.
Даже с Тором, который однажды, под градусом, спросил:
«—А что случилось с тем парнем, с которым ты всегда воевал? С тем, из прошлого?»