Адвокат Швырева Надежда, Москва

Ребёнок уже дома. А по документам вы ему кто?

Представьте: люди хотят ребёнка, находят посредника, платят почти 93 тысячи фунтов. Ребёнок рождается, они забирают его, растят, любят. А потом приходится идти в суд, чтобы юридически стать его родителями.

И выясняется, что вопросов к этой истории гораздо больше, чем ответов.

29 сентября 2026 года английский семейный суд опубликовал решение по делу о ребёнке, рождённом суррогатной матерью в Китае.

Программа была незаконной. Договор предусматривал выбор пола с предпочтением мальчика. Суррогатная мать не получила независимой юридической помощи. Посреднику перечислили £92 930,60, но куда именно ушли все деньги, до конца понятно не было. Суд отдельно отметил серьёзный риск эксплуатации женщины.

И всё-таки признал заявителей юридическими родителями ребёнка и разрешил уже произведённые выплаты.

Почему? Ребёнок уже жил с этими людьми, привязался к ним. Суду нужно было решить, как обеспечить его дальнейшую жизнь и защитить его права.

При этом суд проверил, что суррогатная мать свободно и осознанно согласилась на юридическое оформление родительства заявителей. Просто отмахнуться от её согласия ради благополучия ребёнка было нельзя.

Но суд предупредил: не рассчитывайте, что схема «сначала сделаем, потом оформим» сработает в следующий раз. (caselaw.nationalarchives.gov.uk⁠)

Вот на этом я бы остановилась подробнее.

Когда очень хочется ребёнка, легко поверить человеку, который говорит: «Не переживайте, мы всё организуем». Особенно если его порекомендовали знакомые.

Только рекомендация знакомых закон не заменяет. Даже очень довольных знакомых.

Что я советую выяснить до начала программы суррогатного материнства за границей:

• Разрешена ли она в выбранной стране и получится ли оформить родительство там, где вы собираетесь жить?

• Кого запишут матерью и отцом ребёнка? Какие права будут у суррогатной матери и её мужа, если она замужем?

• Понимает ли женщина, на что соглашается? Кто независимо от посредника объяснил ей последствия?

• Кому вы платите, за что и какими документами это подтверждается?

• Какое гражданство получит ребёнок? По каким документам сможет выехать из страны рождения и въехать домой?

• Кто позаботится о нём и как будут защищены его имущественные права, если с вами что-то случится?

Для российских семей это решение не означает, что наши суды поступят так же. Правила оформления родительства нужно проверять отдельно в каждой задействованной стране.

Мой вывод простой: адвоката в такую историю лучше приглашать до переноса эмбриона.

Потому что после рождения на руках у вас будет ребёнок. А вместе с ним могут оказаться вопросы, на которые посредник уже не отвечает.

Официальный текст решения D & Anor v K [2026] EWFC 279⁠.

Заседание не состоялось. А расходы вполне состоялись.

Знаете, что меня сегодня расстроило?

Для тех, кто не смотрит мои сторис: сегодня в пять утра я прилетела в Сургут. В десять должно было состояться заседание в Сургутском городском суде.

Я, представитель ответчика, прилетела из Москвы. Представители истца приехали из Краснодара. Представитель финансового управляющего прилетел из Рязани.

Подходим к кабинету судьи. И узнаём: заседания не будет, судья занята в другом процессе.

Всё. Можно лететь обратно.

А теперь немного арифметики. Только мои билеты туда и обратно стоят около 20 тысяч рублей. Плюс гостиница. Плюс оплата выезда адвоката. У других участников свои расходы.

И всё это люди оплачивают, чтобы в назначенное время оказаться у кабинета и узнать, что сегодня их не примут.

Я понимаю, что процессы затягиваются. Что нагрузка большая. Но от этого билеты не становятся бесплатными, а потраченное время не возвращается.

Отдельный вопрос: что будет, когда мы заявим судебные расходы к возмещению? Не придётся ли ещё объяснять, почему поездка была необходима, хотя заседание не состоялось?

Заранее утверждать, что суд откажет, я не буду. Но сама перспектива доказывать очевидное, честно говоря, не радует. Мы ведь прилетели к назначенному судом времени. Не на экскурсию.

Мне повезло с доверителями. Они понимают, что фраза «заседание не состоялось» не означает «адвокат никуда не ездил и ничего не делал». У них не возникает желания сказать: «Ну вы же в заседании не участвовали, за что платить?»

Потому что больше суток моего времени эта поездка всё равно занимает. Перелёты, ожидание, дорога. Это время нельзя вернуть и заново использовать для другой работы.

И меня расстраивает даже не только собственный потерянный день. Меня расстраивает положение людей, которые вынуждены всё это оплачивать. Они приехали защищать свои права. Приехали вовремя. Сделали всё, что от них требовалось.

А расходы получили за заседание, которого не было.

Пишу об этом ещё и потому, что такую возможность стоит учитывать, планируя судебный спор. К сожалению, приехать в суд к назначенному времени не всегда означает попасть в судебное заседание.

Очень хочется, чтобы время и деньги участников процесса тоже имели значение. Даже когда судья занята.

Четверть дохода на ребёнка. А если эта четверть исчисляется миллионами?

Четверть дохода на ребёнка. А если эта четверть исчисляется миллионами?⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Кажется, в алиментах всё просто: один ребёнок, значит, четверть заработка. Но с вопросом, насколько справедлив результат, сложнее.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
На 8 октября назначено открытое заседание Конституционного суда РФ по жалобе футболиста Матвея Сафонова на пункт 1 статьи 81 Семейного кодекса. Он оспаривает применение нормы, по которому постоянный доход препятствует назначению алиментов в твёрдой сумме, даже когда доля, по мнению заявителя, несоразмерна потребностям ребёнка. Решения КС пока нет. ⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
И здесь очень легко разбиться на два лагеря.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
«Зарабатываешь миллионы? Плати, ребёнок имеет право жить хорошо».⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
«Но сколько нужно одному ребёнку? Где заканчивается его содержание?»⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Я бы сначала убрала из этого спора желание посчитать деньги бывшего супруга. С обеих сторон. ⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Юридический вопрос куда интереснее: как соотнести высокий доход родителя, потребности ребёнка и привычный уровень его жизни?⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Четверть дохода уже сейчас не является неприкосновенной величиной. Пункт 2 статьи 81 СК РФ позволяет суду уменьшать или увеличивать долю с учётом положения сторон и других значимых обстоятельств. ⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
А статья 83 допускает твёрдую сумму, в частности, когда взыскание в долях существенно нарушает интересы одной из сторон. При этом ориентиром служит максимально возможное сохранение ребёнку прежнего уровня обеспечения. Поэтому формула «есть постоянная зарплата, значит, только четверть» не отражает всех предусмотренных законом вариантов. ⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Но и фраза «ребёнку столько не нужно» сама по себе меня не убеждает. Кто определил, сколько нужно? Родитель, который платит? Родитель, который получает? Или мы всё-таки посмотрим на конкретную жизнь ребёнка: образование, лечение, жильё, занятия, отдых?⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
На мой взгляд, нельзя под видом разумности свести обеспечение ребёнка к бюджету выживания. Но и обсуждение соразмерности алиментов не должно автоматически превращаться в обвинение родителя в жадности.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Для меня ценность этого дела в возможном уточнении критериев: когда суд вправе отступить от доли при исключительно высоком доходе и чем это должно быть обосновано.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Пока же в таком споре я бы собирала доказательства потребностей ребёнка, прежнего уровня его обеспечения, доходов обоих родителей и того, как предлагаемый размер алиментов отразится на его жизни.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
«Мне много платить» и «он может себе позволить» для этого недостаточно.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Как считаете: при очень высоком доходе алименты должны оставаться долей заработка или определяться индивидуально, с учётом привычного уровня жизни ребёнка?

Помните историю Моники Букайне?⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Два года назад пятилетнюю девочку возвращали из России домой, в Латвию.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Отец Моники Станислав Букайнс не вернул дочь матери после общения, а затем вывез её из Латвии в Россию на SUP-доске.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
В России был подан иск о возвращении Моники в Латвию, который рассматривал Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга. Но решение суда в итоге не понадобилось: благодаря работе приставов и всех, кто участвовал в розыске ребёнка, Моника вернулась с мамой домой, а производство по иску было прекращено после отказа от требований.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
У истории есть продолжение.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Сейчас в Риге идёт уголовный процесс уже в отношении бабушки и дедушки Моники — Сергея Букайнса и Светланы Букайне. Их обвиняют в том, что они помогли своему сыну похитить малолетнюю внучку. Сами они вину не признают.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
И здесь довольно интересно латвийское законодательство.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Обоим предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 153 Уголовного закона Латвии — похищение человека, совершённое, в частности, в отношении малолетнего. Санкция серьёзная: от трёх до двенадцати лет лишения свободы.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
При этом сами бабушка и дедушка ребёнка через границу на SUP-доске, конечно, не везли.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Но ст. 20 Уголовного закона Латвии предусматривает ответственность за соучастие. Пособником, в частности, признаётся тот, кто сознательно содействовал совершению преступления советами, указаниями, предоставлением средств или устранением препятствий.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
То есть для уголовной ответственности совершенно необязательно самому сажать ребёнка в машину, лодку или в данном случае на SUP-доску и пересекать с ним границу.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
И по законам Латвии эти нормы распространяются и на родственников.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Если обвинению удастся доказать сознательную помощь в похищении, такая «помощь сыну» может получить уже соответствующую юридическую квалификацию.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
После исчезновения Моники бабушка и дедушка были задержаны. Позднее обоих освободили из-под стражи под залог — по 200 тысяч евро за каждого.⁣⁣⠀
⁣⁣⠀
Сейчас дело рассматривает суд. Сергей и Светлана Букайнсы пока не признаны виновными и оба вину отрицают.⁣⁣⠀

Споры о детях: место жительства и порядок общения. Как не потерять ребенка

🗓 6 октября, 16:00 (мск) — онлайн-дискуссия с адвокатом Надеждой Швыревой и психологом Еленой Новиковой.

«Мне не дают видеть ребенка — говорят, что он сам не хочет общаться» — фраза, которую юристы по детским спорам слышат от доверителей чаще всего.

На дискуссии вы получите ценные знания от правильной диагностики проблемы до отработанных на практике методах её решения.

На семинаре мы обсудим :
— предмет доказывания по каждой категории таких споров;

— алгоритмы досудебного сбора доказательств;

— работа с мнением ребенка и заключением органов опеки;

— обеспечительные меры;

— тактика исполнительного производства и границы между административной и уголовной ответственностью родителя-индуктора.

📌 Сохраните дату: 06.10.2026, 16:00 (мск)

Спикеры:

Надежда Швырева — адвокат, председатель Московской коллегии адвокатов «Швырева и партнеры».

Елена Новикова — психолог, юрист, помощник адвоката в МКА «Швырева и партнеры».

Надежда и Елена — авторы книги «Родительское отчуждение. От психологии к праву».

Модератор: Диана Арямнова — юрист по семейному и наследственному праву, медиатор, руководитель Высшей школы НЕО.

🔗 Регистрация по ссылке.
https://vsneo.ru/vebinary-i-diskussii/spory-o-deti?gcpc=77093&erid=2VtzqvLR7cG

До 01.10.2026 стоимость дискуссии - 3900₽, далее цена будет выше.

Запись дискуссии и презентация будут отправлены каждому участнику.
Реклама. ООО "Высшая школа НЕО", ИНН: 6317153021

Бесплатная юридическая помощь должна быть качественной.

Сегодня в рамках соглашения о сотрудничестве между МКА «Швырёва и партнёры» и аппаратом Совета депутатов района Южное Тушино города Москвы мы приняли участие в первом приёме граждан.

Мы договорились о проведении ежемесячных бесплатных юридических консультаций для жителей района Южное Тушино, которым действительно необходима квалифицированная правовая помощь, но по тем или иным причинам они не могут обратиться за ней на платной основе.

Для нас принципиально важно, чтобы бесплатная консультация не превращалась в формальную беседу на несколько минут.
Именно поэтому мы заранее предлагаем гражданам заполнить специальную анкету. Это позволяет нам ещё до встречи разобраться в обстоятельствах конкретной ситуации, изучить поставленные вопросы и подготовиться к консультации.

На очной встрече наша задача — не просто дать общий совет, а по возможности сформировать понятную правовую стратегию: объяснить, какие действия имеет смысл предпринять, на что обратить внимание, каких ошибок избежать и какие правовые последствия могут возникнуть.

Мы придерживаемся простого принципа: качество юридической помощи не должно зависеть от того, является консультация платной или бесплатной.

Более того, бесплатная консультация не должна использоваться как способ побудить человека к заключению заведомо ненужного или бесперспективного соглашения на дальнейшее оказание юридической помощи.

Мы считаем важным давать человеку прежде всего честную профессиональную оценку его ситуации — даже если в результате он поймёт, что в дальнейшем юридическая помощь ему не потребуется.

📍 Следующая консультация состоится 28 октября.

Пока наши бесплатные консультации в рамках этого проекта доступны жителям района Южное Тушино города Москвы.

Информация о следующем приёме, порядке подачи заявки и анкете для предварительного описания ситуации будет опубликована в этом канале.
Следите за новостями.

Мы также надеемся, что в дальнейшем подобный формат сотрудничества удастся реализовать и с другими муниципальными образованиями и районами Москвы, чтобы квалифицированная юридическая помощь становилась доступнее для большего числа людей.

Продолжаем работать🚀

Юрист Алёна Каренгина

Полгода без мамы. Штраф 50 тысяч рублей.

Читаю новость из Екатеринбурга и думаю: какой вывод из этой истории сделает родитель, который прямо сейчас решает, соблюдать ему решение суда или просто увезти ребёнка?

По сообщению «КП», отец забрал девятилетнего сына и увёз в Краснодарский край. Ребёнка нашли и вернули матери лишь спустя полгода. При этом суд ранее определил место жительства мальчика с мамой и установил порядок общения с отцом.

И это был уже второй случай, когда отец забрал сына и не возвращал.

Обстоятельства августовской встречи тоже трудно назвать обычным родительским разногласием. По словам матери, пока ребёнка уводили, двое мужчин удерживали её и адвоката.

21 сентября суд, как сообщает издание, признал отца виновным по ч. 2 ст. 330 УК РФ: самоуправство с применением насилия или угрозой его применения. Назначенное наказание: штраф 50 тысяч рублей. (ural.kp.ru⁠)

Полного текста приговора у меня нет. Поэтому объяснять, почему суд назначил именно такое наказание, я не буду. Но вопрос о том, способна ли такая ответственность остановить повторение подобных действий, у меня есть. И очень большой.

В спорах о детях меня особенно тревожит логика: сначала заберём, спрячем, прекратим общение, а потом будем обсуждать, к кому ребёнок теперь больше привязан.

Получается удобная конструкция. Один родитель сам создаёт новую реальность, а второму приходится месяцами добиваться возвращения к той, которая уже была определена судом.

Только ребёнок всё это время живёт. Не ждёт в папке между судебными заседаниями.

Для меня здесь принципиальны три вещи: быстрое исполнение решения, помощь ребёнку и ответственность, которая действительно удерживает от повторения. Обсуждать нужно всю эту систему. Одной строгостью на бумаге проблему не решить.

И пол родителя здесь совершенно ни при чём. Мать, которая прячет ребёнка от отца, заслуживает такой же оценки.

Родительство не даёт права по собственному решению вычеркнуть другого родителя из жизни ребёнка. Даже если очень хочется назвать это заботой.

Источник: «КП — Екатеринбург»⁠.

Очень знакомая история. Только вчера расторгла договор. Десятки смс с указанием, что делать сейчас, срочно и немедленно, какие-то загадочные консультанты юристы за кадром, проверяющие каждый шаг и дающие рекомендации.

🏢 В нашем петербургском офисе состоялась презентация книги «Родительское отчуждение: от психологии к праву»

Ее авторы – адвокат по высококонфликтным разводам Надежда Швырева и психолог Елена Новикова.
Мероприятие посетило около 20 практикующих юристов и психологи.

В ходе встречи мы с коллегами обсуждали правильный подход к сбору доказательств, чтобы суд не ограничился формальной фразой «мнение ребенка учтено», а еще разобрали, как зафиксировать индуцирование, если оно происходит без свидетелей: в переписке и «случайных» разговорах.

«Нам очень приятно проводить на своей площадке подобные мероприятия. Это ценный обмен опыта с коллегами, что гораздо важнее конкуренции», – подчеркнула руководитель петербургского филиала «Плесовских и Партнеры» Евгения Киршенина.

О книге

Авторы разбирают весь путь дела: от первых действий родителя после ухода ребенка к другому родителю до исполнения решения суда и привлечения к ответственности за его неисполнение.

Издание адресовано адвокатам и юристам, ведущим споры о месте жительства детей и порядке общения, судьям, судебным экспертам и рецензентам экспертных заключений, сотрудникам органов опеки, судебным приставам и психологам, работающим с делами об отчуждении.

В книге собраны предмет доказывания по каждой категории таких споров, алгоритмы досудебного сбора доказательств, правила работы с мнением ребенка и заключением органа опеки, разбор обеспечительных мер и встречного иска, тактика в исполнительном производстве и границы административной и уголовной ответственности родителя-­индуктора.

Плесовских и партнеры
Telegram / MAX / VK / Сайт

Не платишь алименты — отдашь ребенку долю квартиры. Справедливо?

18 сентября 2026 года в Госдуму внесен законопроект № 1342700-8, который предлагает новый способ взыскания задолженности по алиментам: передавать несовершеннолетнему ребенку долю родителя-должника в квартире в счет алиментного долга. (TG.ME⁠)

Сразу важное: это пока законопроект, а не действующий закон. Поэтому сообщения в духе «теперь за долги по алиментам будут отбирать квартиры» несколько опережают события.

Но сама идея заслуживает внимания.

Сегодня единственное пригодное для постоянного проживания жилье должника, по общему правилу, защищено исполнительским иммунитетом по ст. 446 ГПК РФ. Причем речь идет и о части жилого помещения. Именно этот иммунитет в определенных ситуациях становится препятствием для реального взыскания: долг по алиментам растет, у должника есть доля в квартире, а получить деньги ребенку фактически не из чего. (Гарант⁠)

Что предлагают изменить?

Если законопроект будет принят, суд сможет передать принадлежащую должнику долю непосредственно ребенку в счет погашения задолженности по алиментам.

Но не автоматически.

Среди предусмотренных проектом условий называются, в частности, ситуации, когда должник более года добровольно не проживает в этом жилье, более шести месяцев не оплачивает коммунальные услуги, а размер алиментной задолженности сопоставим со стоимостью принадлежащей ему доли. (TG.ME⁠)

Представим:

долг по алиментам — 700 000 рублей;
стоимость доли в квартире — 8 000 000 рублей.

Можно ли передать ребенку имущество стоимостью 8 млн в счет долга 700 тысяч?

Авторы проекта предлагают засчитывать превышение стоимости доли над размером задолженности в счет будущих алиментных платежей. Если же доля стоит меньше накопившегося долга, остаток продолжат взыскивать обычным способом. (TG.ME⁠)

И вот к этой конструкции у меня уже много вопросов.

Во-первых, соразмерность. Алименты предназначены для текущего содержания ребенка. Получение недвижимости вместо денежных выплат меняет саму экономическую природу исполнения обязательства.

Во-вторых, единственное жилье. Исполнительский иммунитет существует не просто как подарок должнику. Конституционно-правовой смысл этой гарантии связан с защитой права человека и его семьи на жилище. Поэтому исключение из иммунитета должно быть очень аккуратно сконструировано. (Гарант⁠)

В-третьих, возникает прекрасная с точки зрения семейного конфликта конструкция: ребенок становится сособственником квартиры вместе с родителем, который годами не платил ему алименты.

Звучит почти как рецепт улучшения семейных отношений. Что может пойти не так?

А дальше вполне практические вопросы.

Кто и как будет определять рыночную стоимость доли?
Что делать при споре об оценке? Как учитывать дисконт стоимости именно доли, а не соответствующей части стоимости всей квартиры?
Что произойдет, если ребенок станет собственником доли, но фактически пользоваться квартирой невозможно?
Как соотнести стоимость переданного имущества с будущими алиментами, если размер алиментов впоследствии изменится?

И, наконец, главный вопрос: что именно мы защищаем — право ребенка получить содержание или право ребенка получить недвижимость?

Я сама отношусь к идее усиления ответственности за неисполнение алиментных обязательств положительно. Ситуация, когда человек годами не содержит собственного ребенка, но одновременно сохраняет имущественный актив исключительно благодаря исполнительскому иммунитету, действительно требует обсуждения.

Но в таких вопросах дьявол даже не в деталях.

Он там прописан, зарегистрирован и владеет долей.

Поэтому за судьбой законопроекта я бы следила очень внимательно. Если он станет законом, это может заметно изменить практику взыскания алиментов, обращения взыскания на единственное жилье и защиты имущественных прав несовершеннолетних детей.

А вы как считаете: справедливо передавать ребенку долю квартиры родителя в счет алиментного долга?

Или единственное жилье должно оставаться неприкосновенным независимо от размера задолженности?