София познакомилась с Марком на юбилее прабабушки. Ей — двадцать, ему — двадцать три. Семья представляла их как «троюродных», и весь вечер они втайне мучились: случайное касание рук у старого патефона и ночные прогулки вдоль реки отозвались совсем не родственным чувством.
Несколько месяцев они боролись с собой. Влюбляться в брата — пусть и дальнего — казалось запретным. Они то отдалялись, боясь шепота за спиной, то снова срывались на долгие звонки.
Развязка наступила случайно на семейном празднике. Разглядывая старый альбом, бабушка вскользь обронила: Марка усыновили еще младенцем, когда его биологические родители погибли.
В тот вечер страх, давивший на них месяцами, просто испарился. Никакой общей крови — только двое людей, которые наконец смогли обнять друг друга без чувства вины.