Из друзей осталась только Сана — грид-герлз, и бывшая её друга из той самой компании гонщиков, которая давно распалась: лидер уехал, остальные разбрелись. Шиюн продолжает участвовать в заездах под прозвищем Вульф, по-прежнему скрывая лицо.

Но главная её цель теперь — не победы, не скорость, не музыка. Она хочет узнать правду о смерти сестры. И отомстить тем, кто к этому причастен. Она твёрдо уверена: клан Кацура и владелец того казино убили Шуан. И она не остановится, пока не докопается до истины.

С первого взгляда Шиюн кажется воплощением хаоса. Она вспыльчива до дрожи в пальцах — одно неосторожное слово, и её глаза уже мечут молнии, голос срывается на рык, а кулаки сами сжимаются для удара. Её легко зажечь, как сухой порох, и почти невозможно потушить, потому что в гневе она не знает пощады. Если кто-то посмеет обидеть или оскорбить её близкого — Шиюн готова убить, и это не фигура речи, не угроза для красного словца, а констатация факта, которую чувствует каждый, кто оказывается на её пути.

Но это лишь маска. Самая искусная ловушка, которую она расставляет для своих врагов.

Потому что за этой обжигающей вспышкой скрывается ледяной стратег. В гонках она побеждает не благодаря безрассудной смелости — она виртуозно просчитывает каждый поворот, каждый рывок соперника, каждый градус поворота руля. Её тело помнит трассу лучше, чем мозг — таблицу умножения, а её интуиция работает как сверхточный радар. Она чувствует, когда нужно рискнуть, а когда придержать скорость, чтобы соперник выдохся и допустил ошибку. Многие думают, что она мчится вперёд с закрытыми глазами, но это их главная ошибка. Шиюн всегда видит дорогу — далеко-далеко вперёд, туда, куда другие не способны заглянуть даже в бинокль.

То же самое — в азартных играх. Здесь ей нет равных, но не потому, что удача любит её. Шиюн не верит в удачу, она верит в контроль. Она всегда продумывает всё на несколько ходов вперёд, как шахматист, который видит мат за двадцать партий. Если Шиюн проиграла — значит, это было сделано специально. Чтобы усыпить бдительность, чтобы противник расслабился и раскрыл свои карты, чтобы в нужный момент нанести сокрушительный удар. Крупную сумму она никогда не проиграет — это её железный закон, та красная черта, за которую она не переступает даже в самых опасных играх. В отличие от своей сестры Шуан, которая позволила азарту сожрать себя, Шиюн умеет рассчитывать бюджет до последней иены. Деньги для неё — это не страсть, а ресурс, оружие, которое нельзя разбрасывать по ветру.

Эта двойственность — огненная ярость и ледяная расчётливость — пронизывает всё её существо. Она носит маску не только в гонках, скрывая лицо за черепом волка, но и в жизни. Те, кто видят только её вспыльчивость, считают её неуравновешенной, самоубийственно безрассудной, сломленной. Они не догадываются, что каждый её выпад, каждая грубость, каждая ссора — это часть тщательно выстроенной партии. Она позволяет себе быть взрывной, потому что знает: это дезориентирует врагов, заставляет их недооценивать её, раскрываться перед ней.

Но есть одна слабость, которую даже она не может просчитать до конца. Её преданность. Её любовь.

Когда страдают те, кого она любит, холодный расчёт отступает перед первобытной, животной яростью. В такие моменты Шиюн становится неуправляемой, и тогда она действительно готова снести всё на своём пути. Но даже в этом безумии есть свой парадокс: она никогда не нападёт, если не уверена в победе. Она может рычать, угрожать, выглядеть бешеной, но если шансов нет — она отступит, сцепив зубы, чтобы вернуться позже. С новой стратегией. С новым планом. Потому что для неё месть — это не эмоция, это проект, который требует времени, ресурсов и железной дисциплины.

Эту дисциплину она воспитала в себе через боль. Каждая потеря стала для неё уроком: смерть Шиши, когда она забыла закрыть калитку, — она запомнила этот день как напоминание о том, что любая небрежность убивает. Смерть отца, который хотел позвонить ей, когда та сбежала на гонку, — теперь она знает, что цена свободы иногда слишком высока.