Те, кто был недоволен работой Джейка и приходил жаловаться к нему, редко видели согласие, ведь он работал строго под его крылом. Джеюн часто оставался допоздна и долго разговаривал с Сэмом о жизни, о различных проблемах и вещах. В один из дней он пожаловался, что не хочет сидеть на шее у бабушки, и ищет лёгкий заработок. Тогда ему и посоветовали и посвятили в мир независимых гонок. Сам Сэмюэль не участвовал, но часто чинил машины для гонщиков и порой присутствовал там. Пробиться туда Джейку не составило труда: на первый заезд ему машину подогнал Сэм. Да, сразу первое место не получилось взять, но адреналин и скорость настолько понравились парню, что он выскакивал из машины с криками: «Это лучше, чем секс!» Это был не первый раз, когда Джеюн водил машину: у него даже были права и старенький «Форд», подаренный бабушкой. Но скорость дарила незабываемое чувство и удовольствие, и через пару мгновений он заново решил участвовать в заезде. В этот раз Джейк добился успеха, приехав первым и забрав выигрыш, который потратил на подарок бабушке. Его обоняние позволяло чувствовать не только состояние машин, но и обстановку трассы, что и давало фору. Это стало одновременно и наркотиком, и нишей его спокойствия. Гонки давали свои плоды в материальном плане, и Джейк начал откладывать деньги на съёмное жильё, чтобы на старости лет не мешать бабушке. Но всё было не так просто...

Через год бабушке стало совсем плохо: здоровье подкосилось очень сильно. Из активной женщины она превратилась в больше домашнюю, предпочитая сидеть дома, ведь далеко ходить было тяжело. Джеюн присматривал за ней: покупал лекарства, возил на лечение и отдых, выполнял домашние обязанности. Но в один день у бабушки случился инсульт. Скорая ехала слишком долго, а машина как назло не хотела заводиться. Тогда, как обычно, парень пошёл на рискованный шаг — решил угнать машину. Соседский «Мерседес» достаточно нового образца стоял и очень ярко мигал, отражая блики закатного солнца. Мысленно извинившись перед людьми, он вскрыл машину и завёл её. Хоть бабушка и сопротивлялась, но внук оказался слишком настойчивым. Привезя её в больницу, Джейк просидел под дверью слишком много часов, но всё было тщетно — бабушки не стало. Полиция через сутки его задержала, но сосед не стал писать заявление, ведь машину вернули в целости и сохранности, и даже посочувствовал. А Джеюн впервые почувствовал, что он остался совершенно один, хотя вокруг было слишком много друзей. От бабушки в наследство ему остались её дом с участком и небольшое количество накоплений. Но в этом доме ему было слишком тяжело дышать: стены давили, а город душил. Ему здесь просто надоело. Решение нашлось достаточно быстро: бежать. Бежать из Франции, да подальше, например на другой континент. Сначала он решил остановиться в LA, а если не устанет, то останется и там. Дом с участком, как и машину, Джеюн продал, забрав из дома только старый бабушкин флакон духов и книгу рецептов. Начальный стартовый капитал у него был хороший, что позволяло открыть какое-нибудь дело. Но он решил остепениться и устроился работать так же механиком в автомастерскую, что позволял его большой и многогранный опыт. Часть денег с продажи он потратил на хороший спорткар, чтобы вернуться в мир гонок, что так же имело успех и здесь. И успех был настолько сильным, что появились завистники. На одном из заездов парень подмешал в его бензобак вместе с бензином воду, чтобы Джейк заглох на финишной прямой и не забрал ставку. Так и получилось: на небольшом расстоянии от финиша он заглох, вышел из машины, понюхал бензобак и... сложившись пополам, очень громко рассмеялся. Да так, что зеваки и болельщики странно начали поглядывать: «Ты идиот, Джон, самый настоящий идиот! Вода тяжелее бензина и полностью осела на дно. Я же говорил — надо было слушать меня! В особенности, когда я сказал, что надо было ацетон мешать — он хотя бы сгорает! Ладно, иди сюда, обниму! Ты гений злого умысла, но полный ноль в химии!» Потрепав его тогда за плечо и угостив конфетами, Джеюн даже не разозлился и не обиделся, но смеялся очень долго.