Злился ли Джеюн на отца? Поначалу да, он злился, что горе в семье было общее, но отцовский эгоизм полностью выставил жертвой себя, забывая о неокрепшем ребёнке, которого надо воспитывать. А потом мальчик простил его, понял, что на папу нет смысла обижаться: больного человека уже не спасти, а обиды не помогут. Он сам выбрал этот путь, и его последствия будут ждать. Для Джейка светлым окошком в этой непроглядной тьме стала бабушка. Женщина, узнав, что собственный сын не справляется с утратой и воспитанием ребёнка, взяла опеку над ним, забрав жить к себе. Мальчик был очень рад этому, ведь бабушку он любил очень сильно, к тому же вечный запах спирта, что резал по чувствительному носу, прекратился.

Жить у бабушки и правда оказалось намного легче. Они так же продолжали вместе готовить по вечерам, смотрели фильмы или проводили время за настольными играми. Джейк очень сильно скучал по папе и неимоверно скорбел по маме. Больше всего ему было тяжело принять, что мамы не стало, а в особенности смириться с тем, кем стал его сильный и храбрый отец. Отчасти мальчик понимал, что с родителями он в последний раз виделся очень давно и больше встреч, как раньше, у них не повторится. Теперь остались только он и бабушка. Но, пережив трудные времена, Джеюн всё так же остался дружелюбным и весёлым человеком, продолжая познавать мир на новой, отчасти, территории.

Когда Джейку было одиннадцать лет, он подхватил тяжёлую степень менингит, настолько тяжёлую, что ему пришлось лечь в больницу. Было тяжело понимать, что нюх — его самая любимая часть — полностью атрофировался, и теперь мальчик совсем не чувствовал запахов. Своё состояние Джеюн ухудшил тем, что эмоционально полностью поник. Его ничего не интересовало, кроме того, чтобы заново почувствовать хоть крупицу любого запаха, лишь бы снова почувствовать себя собой и живым. За неделю он очень сильно изменился: осунулся, похудел, но обоняние так и не восстановилось. Выписали его здоровым, но с небольшой помаркой. И с этого момента началось продолжение его чёрной полосы в жизни. На протяжении двух лет его нюх не хотел возвращаться: Джейк бился в истерике, перенюхал все духи в доме, различные фрукты и овощи, но всё было безуспешно. Полностью с обонянием пропало и чувство вкуса — еда стала пресной и невкусной. Бабушка всё пыталась помочь своему внуку вернуть орган чувств, но и это было провалом. Из весёлого и радостного мальчишки Джеюн превратился в грустного и скучающего подростка. Пока однажды ранним утром мальчик не почувствовал тонкий запах яблочного пирога — бабушка в тот день пекла свой фирменный пирог. Радости не было предела: он подскочил и бегом отправился на кухню нюхать. Сквозь огромное количество запахов Джейк каждый чувствовал отчётливо и сильнее, с новой силой. Тот день стал самым счастливым в его жизни. Обоняние вернулось, и не просто вернулось, а заиграло новыми красками.

С обонянием вернулись прежние радость и задорность. Джейк познавал все тонкости школьной подростковой жизни, а развлечения находились с каждым разом всё занимательнее и опаснее. Друзей у него было слишком много: каждый человек, с которым ему доводилось пообщаться, становился другом Джеюна. Даже врагов он толком не имел, а если такие находились, то в скором времени он начинал с ними дружить. Когда ему было восемнадцать лет, он понимал, что на его аппетиты и желания бабушкиной пенсии просто не хватит. Поэтому было решено искать работу. Она нашлась достаточно быстро, по знакомству — автомехаником в мастерскую. Поначалу Джейку было тяжело: работа сильно изматывала, а некоторые клиенты были слишком борзые, настолько, что чуть ли не плевали в лицо. Но парень выдерживал это очень стойко, ни разу не поссорившись за время работы. Работал Джеюн достаточно интересно: некоторые поломки и сгорания он чувствовал носом и всегда верно определял. Его начальник был старше его почти на пятнадцать лет и за короткий срок сумел стать ему отцом. Сэмюэль был человеком слова, крепкий, коренастый и смуглый из-за работы под солнцем. За лишним словом в карман не лез, а за справедливость топил сильно.