мы жили, как хотели, чтобы называть это горьким опытом.
🤩ким хонджун🥹врач из медицинской команды, обеспечивающей прохождение гонщиками пре-стартовых осмотров и помогающей в случае чего быстро поставить участников на ноги
🤩возраст: 25
🤩биография:
маслянистый запах машинного масла, оставляющий на языке горчащий привкус, шорох металлической стружки, скрип гаечных ключей, мягкое урчание колес очередной машины, подъезжающей к автомастерской, — такими были детство и юность хонджуна. автомастерскую держал отец, главным его помощником был старший хонджунов брат, а сам хонджун вечно путался под ногами у них и у их рабочих, во все глаза глядя на остовы автомобилей, только что выкрашенные в яркие цвета бамперы, на летнюю и зимнюю с мелкими крючками резину, от которой резко пахло незнакомой фабрикой.
несмотря на то, что вся семья принимала активное участие в воспитании самого младшего, наиболее авторитетной фигурой для хонджуна всегда был его брат. легенда ночных гонок — он умел обращаться с любыми машинами и потому участвовал не только в автомобильных заездах, но и мчал по ночным улицам токио на мотоциклах. хонджун до одури хотел стать таким же, как он. и совсем его не занимал тот факт, что родители были против столь опасного хобби.
брат даже успел начать его обучать чему-то. объяснил разницу в отношении техники для гонок и простых машин, которые можно было видеть каждый день; рассказал в деталях о мире ночных гонок, о подводных камнях, о людях, о системе. под его руководством и к глубокому неудовольствию родителей хонджун учился водить спорткары, внедорожники, легковушки еще до того, как мог официально получить права.
права-то он в итоге получил. выучился как надо, по закону, только уже с уникальными, бесценными знаниями от старшего брата. а потом старший брат записал его на первые гонки.
люди, организовывающие их, лишь начинали свою деятельность. о них мало что было известно, площадка для проведения состязаний была плохо подготовлена, но все кричали о больших деньгах, и вложенных, и поставленных, поэтому в конце концов удалось привлечь необходимый минимум участников и зрителей.
брат хонджуна проезжал трассу прямо перед ним. чтобы проверить, чтобы показать, что бояться не надо. а хонджун и не боялся — только почему-то неприятно засосало под ложечкой, когда брат скрылся за первым поворотом. а еще через сотню метров разбился.
его многое подвело — плохое понимание трассы, на устройство которой организаторы вряд ли даже потратились; чрезмерная самоуверенность и желание похвалиться перед младшим братишкой; может, и просто судьба. судьба, которая хотела показать хонджуну, что темный мир нелегальных гонок ему не рад, что дорога ему туда закрыта.
школа была позади, предстояло выбирать университет для поступления, а хонджун был настолько разбит и поглощен ужасом, что ему было явно не до этого.
возможность поступить в медицинский была для него чем-то сродни спасению. в религии спасение тоже обещают — спасение души, а для хонджуна место в престижном вузе и перспективная специальность стали спасением всей жизни. в непростой учебе можно было похоронить себя, заставить забыть о катастрофе, не вспоминать, не вспоминать, не вспоминать. и первые несколько лет у него почти получалось.
срывы начались после окончания бакалавриата. хонджун обратился за помощью к алкоголю и к барбитуратам, помогавшим бороться с бессонницей. вот только профессия врача такого не могла простить.
учебу в итоге пришлось бросить. хонджуна отпустили на все четыре стороны, и пополз он в ту, которую знал лучше всего остального и которая причиняла больше всего боли.
здесь, среди толстых кошельков и богатых украшений, среди таких же отчаянных голов, каким был его брат, всем было плевать, сколько хонджун пьет после работы и сколько часов в неделю может спать. важна была бумажка о завершенной учебе и пара замолвленных за него словечек от тех, кто знал когда-то его старшего брата.