клофелинщица — устроит тебе шоу ( хочешь жить, умей вертеться )
🤩 со суджин | вишенка (черри) | танцовщица viper room
🤩возраст: 21
🤩биография:
на что, по-вашему, способен ребенок, который всю жизнь не видел любви и добровольно ушел из дома? Со Суджин действительно была способна на многое.
её отец был корейцем, владельцем сети прачечных самообслуживания. никогда не поднимал руку на дочь, но всегда всему знал цену. если Сутан просила новую вещь, например, куртку, то он доставал свой потрепанный блокнот и записывал: 'куртка — двенадцать тысяч йен. отработка в прачечной минимум две субботы'. девочке было десять когда это началось, теперь каждый её шаг измерялся в йенах.
мать Суджин — коренная японка, доучившаяся до бухгалтера, но бросившая карьеру ради замужества. и, что удивительно, она не жалела об этом решении. её муж сразу ей сказал, что любви между ними не будет, лишь сухой расчёт. такое вполне устроило мать Су, договор нравился ей больше, чем сопливые, подростковые признания. второе никогда не даст тебе гарантии, а первое — обеспечит до конца дней.
Суджин выросла в тишине. никаких скандалов, впрочем, объятий или тепла тоже не было. один лишь график: школа, прачечная, уроки, сон. вместо семейного ужина в их семье был пересчет денег — кто на что потратил, кто что купил, кому на что нужно будет нужно отложить денег в будущем. это утомляло, особенно когда ты просто ребенок, толком не смыслящий в бухгалтерии.
в двенадцать Сутан всё же решилась спросить у своей мамы, любит ли она отца? на что получила сухое: 'любовь тебе продают в красивой обертке, но запомни, её не существует. у нас договор, который работает уже семнадцать лет. и это лучше, чем всю жизнь ждать то, что выдумывают для таких дурочек как ты'.
запомнив это, уже спустя пару лет девочка сама попросила блокнот, который сразу списала в собственные долги. стала записывать расходы семьи. к шестнадцати вела учёт дохода прачечных отца. а к семнадцати четко поняла, что если останется здесь, с отцом, то будет очередной марионеткой в этом сумасшедшем шоу. их семью трудно было назвать семьей, и Суджин не хотела потерять во всем этом остатки человечности. остатки самой себя. она не хотела стать такой же, как её мать — прозрачной, даже скорее, призрачной женщиной без голоса.
это было рискованно — бежать, не имея за душой и гроша, но что ей оставалось делать? дальше быть куклой в чужом шоу? она заранее не могла угадать, стоит ли эта игра свеч, но хотела рискнуть всем. и она рискнула. собрала вещи, сбежала одним днём.
Сутан поняла, что её не ищут. ни мать, ни отец — им всё равно. с одной стороны она ожидала этого, а с другой — их дочь сбежала, ни сказав даже слова напоследок, а они восприняли это как очередной холодный расчет? отсутствие лишних трат? а может, именно этого они и хотели. когда происходит нечто подобное, сразу забываешь, что такое чувствовать боль. потому что куда может быть ещё больнее? она и так выросла в семье где чувства — непозволительная роскошь.
два года Суджин работала в круглосуточных магазинах, спала в капсульных отелях, училась экономить на всём. а затем её взяли хостес в бар, где она и узнала, что мужчины — это открытые книги. их желания и страхи, их кошельки, порой и семьи — всё на виду. научись только читать.