🤩о мы курили, курим шмаль и будем курить дальше
🤩о сынмин🥹o.de/од🥹организатор, гонщик, владелец ночного клуба «overdrive»
🤩возраст: 31
🤩биография:
родителей не выбирают, иначе сынмин не родился бы в своей семье. принято считать, что взрослые — дети в возмужалой обертке, которые проживают свою жизнь впервые, но человека более отвратительного чем собственный отец о никогда не встречал. неизвестно была ли когда-то в их семье любовь, потому что кроме рукоприладства и постоянных скандалов сынмин ничего не помнит, как и о самых ранних этапах своего детства. память вырезала эпизоды, паразитирующие на психике злокачественной опухолью.
дом не вызывал в душе наплыв тепла, потому что туда не хотелось возвращаться, истерично не хотелось, он знал чем чревато перешагнуть порог. он считывал настроение отца чуть ли не с пелёнок, мог отличить пьян тот или нет по одному взгляду, по тому как мужчина стучался в дверь, держа в руке бутылку дешёвого пойла, запах которого провоцировал рвотные позывы.
мама защищала его, прикрывала собой и запирала в маленьком шкафу, чтобы вынести весь гнев своего супруга самостоятельно, а её сын довольно быстро научился молчать. молчать, даже если паника накрывает с такой силой, что хочется отправиться на тот свет.
но этого было недостаточно. иногда недостаточно.
отец находил его в том шкафу, находил когда мамы не было дома. од тогда летал по их маленькой квартире, в стены которой въелся смрад плесени и безысходности. он ловил удары в качестве ежедневного ритуала, будто это было чем-то нормальным. больно, неприятно, приходилось сжимать зубы и сдерживать во рту поток подступающей кровяной рвоты, чтобы не отхватить дополнительно.
мать подала на развод после того, как вернулась домой и застала сына, который не мог не то что разогнуться, а нормально дышать. кажется, в тот вечер били его целую вечность, проверяя целиком способности детского организма. сынмин лежал на полу, в ушах звенело, конечности немели от постоянных ударов — и когда ему показалось, что становится легче, боль в грудной клетке отозвалась в нем настолько остро, словно в самый её центр кто-то вонзил нож и покрутил несколько раз. ребро пробило внешнюю оболочку лёгких и он стал задыхаться. возможно, конец настиг бы его на холодном полу в луже своей крови; грязного, в пыли, оставленного на обочине собственной жизни, если бы маму не отпустили пораньше. на тот момент ему было шесть лет, она тогда окончательно решилась на развод.
семья о проживала на окраине малонаселенной префектуры тоттори, где не было ни работы, ни перспектив. развод дали, но спокойствие за ним не последовало. отец преследовал их, потому что остался ни с чем, просил денег, угрожал, иными словами — терроризировал морально, отчего становилось страшно возвращаться домой вечером. пришлось продать квартиру и бежать, неважно куда, лишь бы не оставаться с ним в одном месте.
выбор пал на токио, дескать столица, город возможностей, но реальность оказалась не столь радужной и светлой, чтобы спокойно выдохнуть. цены на недвижимость не покрыла бы стоимость десяти квартир в тоттори, и это касалось не самых благополучных районов, на центр зариться было бы безумием.
мать сынмина была кореянкой, отец коренным японцем, однако это мало чем помогало. женщину из-за отсутствия образования никуда не брали, приходилось ограничиваться скудными подработками за гроши и микрозаймами. по сей день каждый волос на его теле встаёт дыбом, если слово "кредит" или "задолженность" пронесётся звуковой волной в воздухе.
они тонули в долгах и нищете, постоянных преследованиях коллекторов и в перманентном недостатке базовых нужд. но даже так было чуть спокойнее — без паразитирующего на их жизня отца существовать стало чуть лучше, хотя-бы психологически.
сынмин никогда не жаловался, потому что не хотел расстраивать мать; не закатывал истерики в магазинах, не просил новые игрушки, знал ведь, что это роскошь. мама всегда благодарила его бесконечно за это.