через год он работал там диспетчером. координировал маршруты, считал время, уводил участников от полицейских патрулей, если те не были подкуплены. каждую копейку он откладывал на переезд в Токио. брат ему поведывал, что центр Японии — столица их дела. там иначе дует ветер, другие нравы, гораздо больше денег, амбиций и людей, которым бы понадобился острый ум. это вдохновило его, потому что это подвинуло бы ближе к завершению главной цели.

Юйфань уехал один в семнадцать. отец был категорически против, он больше всего не хотел, чтобы Джеймс шел по его стопам. по этой кривой, грязной дороге. отец никогда не считал стритрейсинг — свободой, здесь они с сыном различались.

— ты понимаешь, во что ты ввязываешься? Япония — это не Гонконг. там другие люди, другие нравы, и всё гораздо хуже, чем у нас. здесь были цветочки, Юй. в Токио больше интриг, там всё серьезно, понимаешь? — отец до последнего пытался уговорить Джеймса остаться.

— пап, я знаю. я не могу иначе, и ты знаешь почему, — взгляд Юйфаня упал на пустую бутылку алкоголя за отцовской спиной, — мой выбор сделан. буду на связи. и буду присылать вам деньги на мамино лекарство. здесь я зарабатываю по три сотни, а в Токио могу в десяток раз больше.

уехал он с грантом на вечернее отделение политеха по логистике и двумя тысячами гонконгских долларов в кармане. днем работал помощником механика в третьесортном гараже на окраине, используя отцовские знания в этой сфере, а ночью — брался за книжки. иногда приходилось спать в забегаловках, потому что не было денег ни на отель, тем более на комнату. временами получалось выкроить местечко в гараже у механика, у которого он работал. из еды был один рис, всё, как в детстве. раз в месяц Юй отправлял в дом письма о том, что у него все в порядке.

выйти на организацию уличных гонок не так просто. это целые подпольные системы. но, Джеймсу однажды крупно повезло. один из его клиентов оказался механиком известной того времени команды. работа, выполненная Чжао, ему понравилась. и его взяли на подхват.

там его заметил старый менеджер, прослуживший на гоночный спорт целый пласт жизни. он видел людей насквозь, научился со временем.

— не видел тебя раньше, как звать?
— джеймс.
— чего тихий такой? я заметил, что ты мало с кем говоришь.
— я не пытаюсь, если не уверен в том, что оно стоит того.
— есть что-то, что стоит того?
— ваша команда теряет двадцать процентов бюджета на посреднике по шинам. а вот тот молодой человек — берет деньги у спонсоров за информацию о характеристиках машин.

таким образом Джеймс наладил связи став ассистентом. два года старик учил его всем навыкам менеджмента, которые накопил за свой опыт. научил говорить 'нет' спонсорам, но не терять их, научил смотреть на человека и понимать, врет тот или боится.

— ты хорош в математическом расчете, Юй. но менеджер — это не про цифры. это про людей, которые за ними стоят. механик, который не выспался, опаснее сломанного двигателя или отказанных тормозов. научись видеть не только шаблонные графики, статистику, а эмоции, такие как страх, жалость, жадность, усталость, гнев. и тогда ты будешь стоять не только на словах и цифрах за командой, а действительно за ними, за судьбами каждого гонщика.

он погиб вскоре после этого разговора. инфаркт. Юйфань не смог тогда заплакать, но смотрел в одну точку, сидя в углу, на протяжении целых двух часов. этот человек был ему родительской фигурой, здесь, в Токио. передал свои знания и так скоро ушел. не каждый имел возможность сблизиться с Джеймсом, уж тем более стать кем-то важным.

после такой крупной потери команда разваливалась на глазах, даже лидер ничего не мог с этим сделать. все впали в траур, не знали, куда двигаться дальше. погибший менеджер взаправду заведовал многим, налаживал конфликты, находил новых спонсоров. никто не понимал, что делать сейчас? но был рядом один парень с его знаниями, что обучался на логиста.