он — серый кардинал именно благодаря своему языку. люди не воспринимают шута всерьез, а зря: пока джоэ паясничает и выпрашивает скидку на выпивку, он подмечает каждую деталь, каждое дрожание рук инженера или фальшивую ноту в голосе певичек. он знает правду о новом регламенте, но выдает её только порциями, завернутыми в саркастичные анекдоты.

джоэ не просто читает марвел, он живет по их канонам. в его бардачке вместо страховки лежат коллекционные выпуски о болтливом наемнике, а на приборной панели приклеена фигурка дэдпула с качающейся головой. он искренне считает уэйда уилсона своим « духовным отцом » и цитирует его чаще, чем великих гонщиков. если кто-то при нем скажет, что комиксы — это для детей, джоэ может всерьез прострелить такому умнику колесо или начать лекцию о мультивселенных на три часа.

он часто жалуется на « плохую рисовку » токийского неба или на то, что авторы этого сезона гонок явно ленились, прописывая техрегламент.

во время заезда он может вслух описывать свои действия, имитируя облачка с текстом: « и тут наш герой резко дергает ручник, уходя в занос, пока читатели затаили дыхание! ».

на его массивных ботинках можно заметить брелоки в виде щита капитана америки, а на связке ключей болтается окровавленный молот тора. он даже набил маленькую татуировку с логотипом мстителей где-то в очень « неудобном » месте, чисто ради того, чтобы шокировать танцовщиц или врачей.

несмотря на свой образ жизни « сегодня жив — завтра в кювете », он тратит баснословные суммы на редкий мерч. он может приехать на встречу с якудза в эксклюзивной футболке с комик-кона, которая стоит как половина его двигателя, и искренне расстроиться, если на нее попадет капля чужой крови.

его рот не закрывается даже тогда, когда он спит. юмор джоэ — это минное поле из неуместных шуток ниже пояса, двусмысленных намеков в сторону соперников и самоиронии на грани фола. он может прокомментировать размер спойлера противника, сравнив его с чем-то крайне неприличным, прямо в общий радиоканал за секунду до старта.

его ритуал перед заездом выглядит как попытка самоубийства. он смешивает две банки самого дешевого и едкого энергетика с двойным шотом японского виски или дешевого сётю. после того как эта смесь оказывается внутри, он нежно, почти интимно целует руль своей машины, шепча ей что-то ласковое и глубоко нецензурное.

нервные окончания джоэ будто выгорели вместе с его старым скайлайном. он — кошмар любого медика. пока врач вкалывает ему анестезию, джоэ может отмахнуться, зажечь сигарету и начать травить анекдот, не обращая внимания на иглу, торчащую из разорванного плеча. боль для него — лишь подтверждение того, что он всё еще не призрак.

в любом стрип-клубе токио он не просто клиент, а часть мебели и доверенное лицо. он знает, у кого из девчонок приболел ребенок, а кому нужно помочь разобраться с наглым коллектором. джоэ часто решает их « гражданские » проблемы — иногда добрым словом, иногда ломиком по коленям обидчика, — из-за чего в злачных местах у него всегда безлимитный кредит и искренние улыбки персонала.

он принципиально не пользуется вилками. любая еда — от стейка до онигири — отправляется в рот прямо с лезвия его ножа-бабочки. это выглядит жутко и эффектно одновременно.

его легкие — это угольный склад. он курит одну за одной, отдавая предпочтение самым крепким сигаретам без фильтра. даже в машине во время заезда в салоне стоит такая дымовая завеса, что линзы джоэ начинают светиться в этом тумане еще ярче.

джоэ часто разговаривает с видеорегистратором в своей машине, обращаясь к нему как к « дорогому зрителю ». он комментирует свои действия так, будто ведет стрим для богов или мертвецов, и искренне верит, что за его жизнью кто-то наблюдает и ставит лайки.

он почти не спит в квартирах. джоэ чувствует себя в безопасности только в салоне своего маккуина. часто механики находят его утром спящим прямо за рулем с открытым ртом и зажатой в руке пачкой леденцов.