это закон джунглей: или ты, или тебя.
🤩им чангюн🥹гоуст🥹гонщик 01
🤩возраст: 27
🤩биография:
чангюн рос в обычной среднестатистической семье механика и домохозяйки в токио. его отец был наполовину японцем. все как у всех, ничего примечательного — мамин супергерой и папин хулиган, любящий машинки "hot wheels" и черепашек ниндзя.
имя ему выбрала мать, ссылаясь на то что сын и без того тотальная копия своего отца, к тому же, и с фамилией его будет ходить.
родительская история любви нашла свое начало на бостонских улицах, оба учились в одном универе, только на разных факультетах.
малый он был с характером. слушался родителей, само собой, но упрямство и стойкость такая же часть его, как рука или нога. он вмешивался в акты несправедливости ещё в садике, когда мелким задирам давал щелбан или лопаточкой по голове, если они кого-то обижали. после этого его на секцию по боксу отправили осваивать навыки.
в мастерской отца он время коротал, сколько себя помнит. мал да удал, как говорится, едва два года исполнилось — он уже умел инструменты подавать и фонарик держал с крайне сосредоточеным видом, словно выполнял миссию по спасению человечества.
в первом классе он не был первым по чтению, зато знал о преимуществах дисковых тормозов и инжектора, и каждые выходные выезжал с отцом к окраинам токио, чтобы порулить в меру своих возможностей. хотелось научиться как можно быстрее, дабы к выдаче прав быть подготовленным заранее.
к разводу родителей, разве что, готов он не был. дети слов не понимают, они считывают поведение: учатся различать интонации, чувствовать напряжение, улавливать смысл без слов. мать с отцом думали, что он не замечает разлад в их отношениях, но он становился все более очевидным. развод стал кульминацией, которая была вьспринята им, как и любым ребёнком, в отрицательном ключе.
расстались родители на нейтральной ноте, не испытывая в отношении друг друга негатива. естественно, остался осадок, но так бывает — люди расстаются, их дороги расходятся, в этом нет ничего плохого. они, как взрослые здравомыслящие люди это понимали, однако их сын чувствовал себя в этой суматохе себя не то прозрачным, не то пустым местом. никто не попытался даже поговорить с ним. никто перед ним не объяснился. родители поставили его перед фактом — разводу быть, он останется с отцом.
все произошло слишком быстро: заявление в загс, перевоз вещей, переезд матери, иными словами — дикий ритм, в котором он не успел даже пискнуть.
она нашла себе нового мужчину и с ним же и улетела. её ухажер был канадцем, обычным добрым парнем, за которым она последовала. отец не осуждал её за то что она двигалась дальше. семилетний им с этим согласен не был, однако повлиять ни на что не мог. ему не хватало матери рядом вместо тех денег, что она ежемесячно перечисляла. их контакт, в общем то, на волоске держался, а новость о второй беременности вовсе свела его к нулю. этот поступок был для него предательством, окончательным подтверждением, что она его вычеркнула из своей новой жизни.
чем больше он рос, тем больше не хотел с ней взаимодействовать как-либо. года шли и та хрупкая детская обида рассеялась, но и в общении с ней он не нуждался. подростковый возраст, как никак.
после развода отец забрал его в японию — на свою родину, там где жили бабушка и дедушка. им корейский с натяжкой помнил, не то что японский, отчего первое время объяснял все на английском. языковой барьер являлся временной трудностью, ведь дети впитывают, как губка. хирагана и катакана перестала казаться непонятной и пугающей.
дома его почти не было. то с друзьями, то километры наматывал на отцовской машине посреди ночи, стащив ключи. несколько раз его принимали патрульные полицейские за агрессивный стрит и езду без прав, тем самым научился не попадаться.
за рулём авто он был свободным, мог рассекать улицы вечернего токио от шибуи до роппонги бесконечно. сцепление, газ и тормоз считывались продолжением собственных конечностей.