в июне лето закашляло пухом и пылью,
прилипла штанина к вспотевшим ногам.
соловьи молчаливо заправили крылья.
я заправил ладони в прилипший карман

пошагал по узору на каменной плитке,
вымеряя свой шаг по ближайшим цветам.
на секунду вкус жизни стал ярким и питким,
на секунду мне десять и я снова там

где привычно-игривое, нежное скерцо,
чуть свежее и громче поют соловьи.
где ручей став артерией вечного сердца,
разгоняет пульсацию в венах земли.

где поля знойно‑жёлтые — жарятся жаром,
острым жалом отвергнутых солнцем лучей.
где нагретая рожь — дышит маревом алым,
чтоб остыв, погрузиться в июньскую чернь.

где под утро роса лижет руки крапивы,
ветер дует в отверстия ситцевых штор.
где деревья щекочут изогнутый шифер,

в окне солнечный диск с себя сняв капюшон

согревает раскрытые ноги мальчишки,
освещая царапины, ссадины, шрам.
зашипели на кухне оладушки с вишней,
громко давится паром стальной самовар

в металлической миске Ба моет малину,
наливает на завтрак стакан молока.
открываю глаза от сигнала машины.
закрываю глаза и обратно — туда

Adam Gasiev
2026