Философ-постуманист и теоретик техники Дэвид Роден в тексте Новый субстанциализм: теория техники рассуждает о вопросе о технике Хайдеггера, автономной технике Эллюля и о квази-субъектности и желании техники и рассуждает о том, что технику и культуру невозможно разделить друг от друга — о базе этого канала.

В философии техники субстанциализмом принято называть критическую позицию, противоположную здравому смыслу философии технологии, известному как “инструментализм”. Инструменталисты утверждают, что инструменты не имеют своей агентности, в отличие от их пользователей. Так, техника полагается нейтральным инструментом, используемым во благо или зло, но не обладающим собственными моральными качествами. Субстанциалисты, такие как Хайдеггер и Жак Эллюль, утверждают, что техника — это не набор нейтральных инструментов, но структура раскрытия [disclosure], определяющая отношение людей к вещам и друг к другу. Если прав Хайдеггер, мы можем контролировать отдельные устройства, но наш технический способ бытия оказывает решительное влияние: «... непотаенностью, в которой показывает себя или ускользает действительное, человек не распоряжается» (Хайдеггер М, 1883: 228).

Эллюль также рассматривал технику не как набор устройств и методов, служащий узким человеческим целям, но как нечеловеческую систему, что приспосабливает узких людей собственным целям. Он не отрицает агентность человека техникой, однако заявляет, что нормы, согласно которым оценивается эта агентность, устанавливаются системой, а не человеческими агентами. Таким образом, согласно Эллюлю, современная техника является “автономной” в том смысле, что сама определяет собственные принципы действия (Winner L. 1977: 16). Содержание этого предписания можно выразить как требование максимальной эффективности — принцип, превосходящий представления о добре, принятые человеческими пользователями технических средств.

Я доказываю, что условие технической автономии — самоусиление — на деле несовместимо с технической автономией. «Самоусиление» относится к склонности современной техники стимулировать развитие дальнейших технологий. Соответственно, в то время как техническая автономия является нормативным понятием, самоусиление — динамическим.

Я утверждаю, что техническое самоусиление предполагает независимость техники от культуры, использования и места, так называемую техническую абстракцию. Однако техническая абстракция несовместима с технической автономией, подразумеваемой традиционным субстанциализмом, поскольку там, где техника относительно абстрактна, она не может быть функционально индивидуализирована. Самоусиление может действовать только там, где технологии не определяют способ обращения с собой. Таким образом, субстанциалисты, в частности Эллюль и Хайдеггер, ошибаются, рассматривая технологию в качестве системы, подчиняющей людей своим ограничениям. Самоусиливающиеся технические системы (СТС) не контролируют, потому что они не являются субъектами или заменителями субъектов. Однако я утверждаю, что есть основания полагать, что это может выходить за пределы наших возможностей контроля.