«Микросхемы и резисторы на задней панели телевизора похожи на маленький город», — говорит Бьорк, поглаживая чёрный пластик, — «эти провода...они заботятся о всех электронах, которые проходят сквозь них на пути к экрану». Она описывает свои аффекты взросления с техникой в 90х так же, как дети сегодняшнего дня описывают свою соединённость с цифровой техникой и соцсетями, с отличием в том, что для Бьорк лучевой телевизор выступает живым существом, питающимся в стиле Андрея Платонова от стихий — и одной такой стихией является оживающий поток электронов, который постоянно мерцает и выстраивает изображение между медиумом телепоказа и глазами зрителя.
«Однажды исландский поэт сказал мне, что изображение на экране телевизора с лучевой трубкой формируется их тысяч маленьких картин, которые бомбардируют тебя электронами и ты вынужден постоянно концентрироваться, собирать цельную картину из тысяч маленьких изображений. И пока ты считываешь эти картинки, ты не фокусируешься на программе и становишься загипнотизированным, и некритически помещаешь в свой мозг всё, что тебе рассказывают по телику, как зомбированный. И я стала так бояться смотреть телевизор, что у меня случалась паника каждый раз, когда я его включала. А потом, когда я прочитала датскую книгу о строении телевизоров, я перестала бояться и узнала то, как на самом деле они работают, научные факты. В общем, не давайте поэтам себя обманывать».