Измученный обществом спектакля DJ Smash ныряет в губины океана отчуждения и обнаруживает там внутреннюю империю чистой идеологии, танцующих механизированых «девочек Тиллера», демонстрирующих наглядное производство желания и предметы капиталистического потребления — хот дог, мороженое, леденец, тела, музыка, индустрия развлечения. Сам DJ Smash как агент этой индустрии вливается в этот механистический поток, вставая в позу князя Милославского, рекламирующего сигареты мальборо (здесь — сырок «Волна»), как бы показывая нам, что знак уже не пост-идеологичен, но гипер-реален, а Смэш становится проводником смысла в раздробленном и детерриторизированном мире, где форма находится выше содержания, обрывая старые формы взаимосвязи между акторами и объектами.
Кракауэр, как и какой-нибудь Эллюль, входит в число критиков дегуманизации и механизации жизни через уподобление человека идеальной машине, а также анализирует влияние капитализма на искусство, фотографию, поэзию и кинематограф, который одновременно кибернетически влияет на психологию масс и воздействует на её формирование. В эссе «Орнамент масс», посвященном феномену массы в разрезе мнимой капиталистической рациональности и бесцельного промышленного воспроизводства, Кракауэр пишет о значении массовой культуры для анализа исторического процесса и тенденций общества, казалось бы неприметно лежащих на поверхности. Одним из первых он показал влияние «низкой» культуры на формирования господствующей идеологии, мысли, которая для наших современников может показаться довольно банальной, но всё же очень важной. Знаки, коды и явления, которые могут показаться неприментыми оказываются самыми приметными, сутью вещей — как леденцы и газировки в руках синхронных танцовщиц в клипе «Новая волна», показывающий гегемонное прокапиталистическое производство желания середины российских нулевых, сытого времени потребления.
Не случайно Кракауэр в анализе изменения телесной культуры начала XX века останавливается именно на «девочках Тиллера», его завораживает их механистическая телесность:
«В области телесной культуры, которая охватывает в том числе иллюстрированные журналы, незаметно произошла смена вкусов. Она началась с «Девчонок Тиллера». Подобные продукты американских фабрик развлечений демонстрируют не отдельных девушек, но неразложимые комплексы тел, движения которых суть математические формулы. Образуют ли они фигуры в ревю, выступают ли на австралийских и индийских стадионах, не говоря уж об Америке, — их выступления повсюду исполнены одинаковой геометрической точности. Самая крошечная деревушка, куда они еще не проникли, осведомлена о них благодаря еженедельной кинохронике. Достаточно беглого взгляда на экран, чтобы понять, как складываются орнаменты из тысяч лишенных пола тел в купальных костюмах. Масса, разделенная трибунами, ликует при виде упорядоченности образуемой ими фигуры».
Труппа «Tiller Girls» была одной из самых популярных танцевальных трупп 1890-х годов, впервые созданная Джоном Тиллером в Манчестере в 1889 году. Тиллер обнаружил, что, соединив руки, танцовщицы могут танцевать как единое целое; ему приписывают изобретение точного танца.
Все труппы были немного разными, но внутри каждой труппы девушки были подобраны очень точно по росту и весу. Индивидуальность в труппах не поощрялась, а преобладала групповая этика. Отголоски тел-машин «девочек Тиллера» можно увидеть как в «Новой волне», так и в строитель-кор клипе «Satisfaction».