Майнкрафт всегда меня поражал не просто возможностью стоить, исследовать и крафтить всё, что вздумается игроку, но и самой архитектурой цифрового пространства, позволяющего (и даже призывающего внутренней логикой аккумулирования ресурсов и терраформирования ландшафтов) строить суперкомпьютеры и мощные многоядерные процессоры, достичь полной автоматизации, играть в майнкрафт в майнкрафте, печатать на 3д принтере, оптимизировать производство ресурсов и выступать моделью постдефицитного общества.

Большая часть инженерных проектов в игре совершается с помощью электропроводки красного камня. Есть несколько типов инженеров красного камня — компьютационные/логические создатели компьютеров и мини-игр, оптимизаторы ферм ресурсов, разработчики летающих машин и автоматических дверей.

Сам Майнкрафт построен на детерминистических алгоритмах процедурной генерации миров. Миры создаются посредством конгруэнтных генераторов для создания карт шума Перлина, которые служат октавами для фрактальных карт шума броуновского движения, которые затем обрабатываются в многослойной сетке операторов, похожих на клеточные автоматы, для определения биомов, которые в конечном итоге модулируют амплитуду фрактальной карты плотности, управляющей высотой местности.
Шум Перлина, напротив, известен тем, что создаёт очень приятные и гладкие изображения. Для этого он генерирует случайные значения на сетке гораздо большего размера, чем конечное изображение, которое требуется получить. Затем все точки между ними аккуратно интерполируются между этими случайными значениями, в результате чего получается гораздо более гладкое изображение.

Фрактальный шум создаётся путём сложения нескольких карт шума Перлина, сэмплированных в разных масштабах. Каждая новая карта, называемая октавой, имеет вдвое большее разрешение, чем предыдущая, но её вклад также уменьшается вдвое. Фрактальный шум хорошо подходит для создания правдоподобно выглядящих ландшафтов, потому что он добавляет разное количество деталей на разных масштабах. Это именно то, что можно увидеть на реальном ландшафте, фрактальные шумы на большом масштабе прекрасно моделируют как нейронные связи в человеке, так и нашу Вселенную.