Один из моих любимых авторов-музыкантов, который, может быть. и заразил меня японофилией ещё в подростковом возрасте это Кэндзи Сиратори, кибервирулетный постландианец. Его русским переводом (если такую адаптацию можно назвать переводом) «Крови электрической» я зачитывался наряду с «Мясной лавкой в раю» Джеймса Хэвока, где терроризм языка, визуализация кибернетического электрошока эпохи раннего интернета, машинный язык и машинное насилие оргазмирует во что-то литературно прекрасное, если, конечно, ваше представление о прекрасном схожи с моими и вы понимаете «Тэцуо — железного человека» Синъи Цукамото как прекрасный фильм о машинной любви.

В антиутопическом и хаотичный мире «Крови Электрической» повествование ведётся от лица искусственного интеллекта, спаянного с человеком, переживающего футуристические и сюрреалистические образы, так сказать, вайб тут идёт первее повествовательной целостности. Сам Сиратори отмечал в интервью своими основнымы вдохновителями Уильяма Берроуза и Антонена Арто (что, впрочем и видно в дребезжащих шизофренических срезах текста, представляющего собой кибертело языка и машинного кода, стирающего границы обоих символических систем).

Сиратори также известен как джапанойз музыкант, и с 2006 года коллабится со многими индастриал, эмбиент, EBM и goth группами ( Richard Ramirez, Владимир Хирш, Torturing Nurse, Dead Man’s Hill, Astro).