​​"Доктор Стоун", исследуя лоу-тек, понятый не как неолуддитская блажь по типу интернета-без-картинок, но как использование ландшафтов, территорий и материалов в соответствии с потребностями жителей этих территорий, напоминает нам, что единство функционирования, стабильность функционирования и внутренняя согласованность – условия существования технического объекта, будь то это самодельная рация, вкусный рамэн или электрогенератор Фарадея. Симондон различает абстрактный технический объект и конкретизированный, завершённый технический объект, который подобен природному. Человек, предоставляя свою индивидуальность и способность к труду, выступает оператором техники. Труд, таким образом – деятельность, через которую человек реализует медиацию между природой и самим собой. В тот момент, когда дедуля-ремесленник из Царства Науки выдувает всё более сложные стеклянные изделия, Симондон полагает, что он не может проникнуть в процесс техники, прочувствовать операцию, так как до появления сложных технических объектов, человек лишь подготавливает медиацию, но не является тем, кто её осуществляет. По Симондону, «противопоставление техники и культуры, человека и машины ложное и не имеет никаких оснований», оно упрощает богатство человеческих усилий и природных сил, которое составляет мир технических объектов, выполняющих функцию медиации между природой и человеком. Симондон вступает в оппозицию как технооптимизму, так и технопессимизму: техника существует и эволюционирует по своим законам, отличным от биологических, соответственно она способна индивидуироваться.

Индивидуация заключается в переходе из аморфного состояния в кристаллическое, сопровождающемся изменением энергетических условий – от метастабильного к стабильному, и энергия, автоматизация ручного труда является ключевой особенностью "Доктора Стоуна" и научной деревни, которая, с помощью распределения инженерного знания, демократического участия, автоматизации и акселерации технологического прогресса побеждает иерархичное общество постапокалиптических эко-инцелов. И тут есть над чем подумать, над чем поплакать.