​​Досмотрел сегодня первый сезон одного из моих любимых аниме – "Доктор Стоун", идеальный пример произведения, поднимающего проблематику природно-технических ассамбляжей. Плакал на моментах, когда главный герой – учёный Сэнку – автоматизировал ручной труд с помощью водяной мельницы, когда из примитивных элементов возникли произведения лоу-тека. Вот такой я акселерационист...

Это аниме предоставляет огромное количество философских проблем, связанных с техникой и её отношении к природе. С самого начала сюжета перед Сэнку и Цукасой, лидерами своих сообществ, которые появились после того, как остатки людей проснулись из камня после трёхтысячелетнего катаклизма, возникает перепостановка вопроса о технике – человечеству предстоит выбор между инклюзивной технократией, где "воссоздают" утраченную индустриальную цивилизацию, и луддитским эко-фашизмом, где оживляют только молодых, а стариков убивают. Но выбор этот мнимый, главного героя есть в чём покритиковать (в основном в антропоцентризме, кондово-модернистской вере в науку как в политическую теологию рационализма), но с течением времени аллюр эксклюзивности знания рассеивается, Царство Науки прямо по Симондону ставит фигуру инженера, творчески кооперирующегося с техникой в свою инженерную эпистемологию и космотехнику после апокалипсиса – форму познания, которая включает в себя нацеленное управление причинно-следственной тканью и организацию функциональных иерархий, где фигуры учёного, ремесленника, собирателя, землепашца и война существуют не в рамках разделения труда, но как равноценные творцы по преобразованию природных ландшафтов в геотехнические. Можно вспомнить Юка Хуэя, который через космотехнику предлагает не эксплуатировать природу техникой, но сотрудничать с ней. «Объединение метафизических категорий Ци и Дао», любовь к различию, это важный деколониальный задел на создания качественно новой методологии технологической акселерации и родства с нечеловеческими субъективностями.

А что такое вообще космотехника? Космос здесь – принципиальный орган, который управляет эстетикой, моралью и поддерживает отношения с человеческой деятельностью путём резонанса. Космотехническое мышление является не призывом «возврата к земле» или фетишизацией индигенных антропотехник, но реконструкцией технологической мысли и технологического генезиса ради множества космотехник и пролиферации будущего технологического воображения. Утверждая, что в истории человечества нет линейного развития от природы к технике и от природы к политике, Хуэй атакует не только неолуддитов, но и технократов, использующих кибернетику в своих целях. Вооружаясь симондоновским прочтением общих форм взаимосвязи материи, Хуэй, показывая, что органицистское прочтение кибернетики является редукционистским, сводя всепроникающий характер живой материи в детерминирующие завихрения обратной связи, в лакуны контроля и фашисткой технократии, указывает на кибернетику второго порядка, аллагматичной, которой свойственны трансиндивидуальные коллективности, не ограниченные никакими формами технологического детерминизма («..кибернетика—это, быть может, актуальное выражение Абсолюта»).