Символы в руинах/Far-right conservative revolutionism
Здесь осуждается гитлеризм и большевизм.
К сообщениям в чате отношения не имею.
СМЕРТЬ МИРУ !
Post #308
199

Ответ моему давнему оппоненту в спорах.
Правизна как политический маркер не существовала до тех пор, пока не появилась левизна, то есть реакция на естественное состояние общества. Естественное общество — это общество выражения воли индивида тем или иным способом; это и средневековое местное самоуправление, и возможность стать аристократом благодаря своим способностям. Это и есть главная задача политического воплощения одного из важнейших принципов христианства — свободной воли, которую нам даровал Бог. В то же время возможность политического воплощения подобной воли должна быть ограничена морально-нравственными категориями, которые лежат в основе христианской веры. И эти два положения — выражение свободной воли и морально-нравственный ограничитель — может обеспечить только сакральная вертикаль власти: от Бога к людям.
Таким образом, естественный, он же правый, порядок — это глубоко идеалистическая структура, в основе которой лежит не низменный интерес к власти или к экономическому обогащению, но воплощение божественного замысла и возможность приблизиться к Нему.
Левые же идеи намерены подорвать подобный порядок, так как в их основе лежит эгоистичная тяга к власти; это интерес отдельных индивидов, подверженных греху гордыни, которые за неимением инструментов для реализации своих амбиций прибегают к помощи одурманенных масс. То есть глубоко индивидуалистический порыв ставится коллективным. Падший человек в большинстве своём всегда стремится распространить свою скверну на окружающих; это есть главный замысел дьявола — помешать людям спасти свои души. Таким образом, левые становятся неосознанными слугами сил, противостоящих Богу.
Но божественный порядок так просто не сломить: всегда есть люди, которые сопротивляются не из-за политических убеждений, а из собственной христианской морали. Тогда левые прибегают к её подрыву путём выпячивания различных пороков, в попытке показать новую нормальность. Главным орудием для них становится материализм, который отвергает аскезу и выпячивает культ потребления, за которым следует нормализация греха как такового, ведь если Бога нет, то и нет греха.
Чтобы удержать власть в мире, поглощённом грехом, который представляет собой царство дезорганизации, когда нет арбитра и проводника Божьей милости в лице монарха, левые начинают централизовывать власть, усиливать аппарат государства, который практически отсутствует при монархии, уничтожать аристократию как совластителей монарха и заменять её всеобъемлющей бюрократией, которая проникает практически во все сферы жизни. Идея сильного государства, в котором нельзя выразить собственную волю, — это априори левая идея. Подобное государство служит лишь одной цели — власти ради самой власти.
Оттого почти что всё, что вы называете «правизной» в негативном ключе, — это лишь следствие подмены понятий, которую устроили ваши предки по левой теории.
Моё восстание против мира ради его последующего уничтожения — это восстание, направленное против мира греха; оно истинно христианское, оттого и верное.
Я помолюсь за тебя, субкоманданте.
Правизна как политический маркер не существовала до тех пор, пока не появилась левизна, то есть реакция на естественное состояние общества. Естественное общество — это общество выражения воли индивида тем или иным способом; это и средневековое местное самоуправление, и возможность стать аристократом благодаря своим способностям. Это и есть главная задача политического воплощения одного из важнейших принципов христианства — свободной воли, которую нам даровал Бог. В то же время возможность политического воплощения подобной воли должна быть ограничена морально-нравственными категориями, которые лежат в основе христианской веры. И эти два положения — выражение свободной воли и морально-нравственный ограничитель — может обеспечить только сакральная вертикаль власти: от Бога к людям.
Таким образом, естественный, он же правый, порядок — это глубоко идеалистическая структура, в основе которой лежит не низменный интерес к власти или к экономическому обогащению, но воплощение божественного замысла и возможность приблизиться к Нему.
Левые же идеи намерены подорвать подобный порядок, так как в их основе лежит эгоистичная тяга к власти; это интерес отдельных индивидов, подверженных греху гордыни, которые за неимением инструментов для реализации своих амбиций прибегают к помощи одурманенных масс. То есть глубоко индивидуалистический порыв ставится коллективным. Падший человек в большинстве своём всегда стремится распространить свою скверну на окружающих; это есть главный замысел дьявола — помешать людям спасти свои души. Таким образом, левые становятся неосознанными слугами сил, противостоящих Богу.
Но божественный порядок так просто не сломить: всегда есть люди, которые сопротивляются не из-за политических убеждений, а из собственной христианской морали. Тогда левые прибегают к её подрыву путём выпячивания различных пороков, в попытке показать новую нормальность. Главным орудием для них становится материализм, который отвергает аскезу и выпячивает культ потребления, за которым следует нормализация греха как такового, ведь если Бога нет, то и нет греха.
Чтобы удержать власть в мире, поглощённом грехом, который представляет собой царство дезорганизации, когда нет арбитра и проводника Божьей милости в лице монарха, левые начинают централизовывать власть, усиливать аппарат государства, который практически отсутствует при монархии, уничтожать аристократию как совластителей монарха и заменять её всеобъемлющей бюрократией, которая проникает практически во все сферы жизни. Идея сильного государства, в котором нельзя выразить собственную волю, — это априори левая идея. Подобное государство служит лишь одной цели — власти ради самой власти.
Оттого почти что всё, что вы называете «правизной» в негативном ключе, — это лишь следствие подмены понятий, которую устроили ваши предки по левой теории.
Моё восстание против мира ради его последующего уничтожения — это восстание, направленное против мира греха; оно истинно христианское, оттого и верное.
Я помолюсь за тебя, субкоманданте.











