Понравился термин ИИ-луддизм, которым, видимо, технооптимисты теперь обзывают техноскептиков. Могу предложить ещё более оскорбительный – Белковый Шовинизм. Здесь и намек на то, что нейросетки – жертвы кожаных мясных угнетателей и задел на нео постколониальные стадиз, есть разгуляться где на воле.
Страх перед тем, что ИИ побьет работников пера и интернет наводнят плохие тексты, выглядит даже не фобией, а плохой информированностью.
Правда? А разве это уже не произошло? Разве не стали ваши единомышленники от бизнеса оптимизировать затраты на соцсети за счет кожаных копирайтеров и делегировать написание коммерческих текстов ИИ? Разве этот текстовый нейромусор не наводнил интернет? Есть гарантия, что это всё, при подобной нормализации, не переедет на бумагу, под такие же нейро обложки? Стоит ли за это умирать деревьям? Много вопросов.
В конце концов, полезно помнить, что относительно недавно использование компьютерной графики тоже противопоставлялось «теплым ламповым» картиночкам, нарисованным вручную. Но сейчас уже мало кому приходит в голову бойкотировать художника только за то, что у него в компьютере стоит графический редактор. Как-то опытным путем выяснилось, что не наличие компьютерной графики определяет, является ли искусством картина, фильм, мультфильм.
Но графика это инструмент, просто более продвинутый вариант кисточки и карандаша. Никто не спорит с тем, что в гуглдоке текст печатать удобнее и быстрее, чем писать его при свете лучины гусиным пером, а ИИ может быть помощником при ресёрче. Но если писатель постепенно эволюционирует в ловкого составителя промтов, то я совсем не понимаю зачем он в принципе нужен. Тогда любой читатель (если такие еще останутся) при должном развитии технологий сможет создать себе роман на вечер под запрос и настроение.
Но состоится ли писатель как писатель, будет зависеть по старинке исключительно от того, насколько он нужен читателю. И ни от чего больше.
В принципе понятно, если относиться к книге, как некоему продукту потребления, то можно сказать, что состоятельность писателя зависит только от того, насколько он нужен читателю. Вот прямо совсем ни от чего больше, да? А один читатель считается? А три это куча или не куча? А если сегодня нужен, а через пять лет не нужен, а если сегодня не нужен, а через тридцать лет понадобился? А состоялся ли писатель если при жизни умер под мостом, зарезавшись ржавой отверткой и не имел в доме входной двери? Памагити! (пишет письмо в Спортлото)