.
Глава CVI. За нас! За ИСБ!

Агент имперской службы безопасности — это боевая единица, способная решать множество задач. Во-первых: индивидуальная боевая подготовка каждого агента была совершенна. А во-вторых: агент мог возглавить любую операцию и руководить различными подразделениями. Этому их обучали в имперской академии безопасности.

Иванова очень быстро определили в интернат имперских ястребов, как подающего надежды. Его, вместе с ещё тремя пацанами отобрали после прохождения комиссии. С ним разговаривали разные мужчины в одинаковых костюмах и женщина в белом халате, но она не была врачом это он понял сразу. «Наверное психолог», — подумал подросток.

«Если ты пройдëшь комиссию, то тебя ждëт большое и светлое будущее, братишка» — Миха, старался выглядеть радостным, но в глазах его было огорчение. Он не хотел терять друга, к которому привязался за полгода. К сожалению, Миха не смог пройти отбор и очень сильно огорчился из-за этого. Тем более, что он не был физически слабым, и лидерских качеств у него было достаточно.

— Ну и вот, значит, привозят нас в интернат, вначале нам комендант мозги промывал, а потом вечером началось.
— Вас поздравляли? — Трай оторвал себе очередной кусок мяса и задвигал желваками, жуя его.
— Вот ты, тупая ящерица, Трай, ты жизни совсем не видел, что ли? — Иванова смешила эта наивность Трая, но и подкупала своей искренностью, — Нас там начали прессовать.

Да, это было неожиданно. Их было трое с «Медвежьей берлоги» — Алексей и ещё двое пацанов, помладше. Он их видел раньше, но не знал как их зовут. И четыре пацана с другого детдома. Один постарше — долговязый и трое младших.
— Все ценные вещи и съестные припасы выкладывайте на тот стол и по одному представляться туда, — противный мальчишка указал им на небольшой проход возле окон.
— Свободен, — Алексей без страха осмотрел всех, — Главный кто здесь?
— Ты глухой что-ли? — узловатый палец ткнул его в грудь. И сразу же большая комната заполнилась душераздирающим криком.
— Кто главный? — крикнул Алексей, отпуская сломанный палец корчившегося и орущего нахала.

Слева прилетел удар, Алексей не успел его отбить, нагнулся, уворачиваясь от летящего правого свинга, ударил в грудь, стоявшего перед ним, переместил корпус и развернулся. Блок, отбивая удар и быстрым джебом свалил ещё одного, резкий уклон и хук левой срубает следующего. А после наступила темнота.

— Очнулся я в карцере. Это маленькая комнатка в которой нет ничего, кроме лежанки. Бошка болит, пары зубов нет. Пришëл комендант, ругался на меня. А я на него бочку качу.
— В смысле? Какую бочку? — Трай слушал рассказ Иванова с огромным интересом, возле его пасти завис недопитый бокал вина.
— Ну, в ответ нападал, ругался значит. Говорю, ему: «Вы, что творите? Я упал и голову разбил, а вы меня вместо больнички в карцер? Я жаловаться на вас буду!» А он мне в ответ заявляет, что правильно меня сюда, ну, то есть в карцер, определили. Так как я первый драку начал, и покалечил их двух воспитанников.
— Ого. Ничего себе.
— А ещё, трое новеньких тоже в больничке лежат. Представляешь, сволочи, толпой нас замесили, беспредельщики, — Алексей вылил себе в бокал остатки коньяка, — Давай, Трай, за то, чтобы мы не попадали в такие передряги. Я потом отходил две недели, всё тело болело.

Они выпили и Алексей продолжил:
— Выпустили меня через пару дней, я же на своëм стоял. Никого не бил, ничего не помню. Я то потом с ними с каждым по отдельности разберусь, так думал. Захожу в комнату, думаю, интересно, кто у них старшак всё таки. И тут: «Лëха, дружище, всё нормально, тебя никто больше тут не тронет» А это Углубек, пацан с нашего детдома, прикинь.
— Ого, вот это встреча.
— Да. А он там один из авторитетов. С ним все считаются. Рассказал, что его не было в тот момент, а то бы он их всех остановил и нас в обиду не дал. Сказал, что за нас поручился и теперь мы под его защитой.
— Здорово.