.
Глава LXXXVI. Почему жизнь несправедлива?

Вечером Булсара прилетел к родителям.

— Наконец-то, наш сын решил уделить нам немного своего времени, — встретила его мать с улыбкой, — Привет, сынок.
— Привет, Мам, прекращай. Сама же понимаешь...
— Понимаю, что ты теперь большой начальник, но и отдых тоже нужен.
— Это временно было, сейчас всё наладится, я уже двух замов назначил и...
— Третьего наймëшь? — вышел отец, услышав голос сына.
— Привет, пап. Да, я уже даже знаю кого.
— Ха-ха-ха, я пошутил, сын, — рассмеялся Масана, — Привет, дорогой, проходи.
— А я не шучу. Трая хочу к себе взять.
— Нуууу, нормальный ход. В нëм ты хоть будешь уверен.
— Это точно, отец.
— Расскажи лучше, как ты там спишь? Кушаешь сытно? — мать подошла к Булсаре и обняла сына.
— Нормально, мам. Вот дали пару дней выходных и я приехал к вам. Хочу отдохнуть. И высплюсь и наемся...

«Проспал» — соскочил с кровати Булсара, в комнате было светло, но уже ощущались сумерки. Он осознал, что находится у родителей, вспомнил про свои выходные дни. Так, если смеркается, то уже вечереет. Значит он проспал достаточно. Притом что он лëг поздно вечером, когда уже было темно. «Часов двадцать, наверное, спал, — подсчитал он примерно, — Так, вечереет. Нужно до Трая сходить». Он сходил умылся, смыл остатки сна и накинул плащ, вечером на Сиберии было уже прохладно, надвигалась осень. Предупредив мать, что вернëтся поздно, он направился к другу. Транспортный диск не стал заводить, решил пройтись. До дома Трая было недалеко, минут десять быстрым шагом. Главное, чтобы он был у родителей.

Трай уже около получаса наблюдал за крихтами. Интересные они. Вроде глупые животные, но в то же время сообразительные. У родителей было пять семей крихтов, каждая семья состояла из самца-крихта и четырëх-пяти крихтушек-самок. Каждая из них приносила три-четыре яйца в неделю. Итого около восьми яиц в день всегда было. Этого хватало. Сина даже угощала соседей. Продавать излишки ей было стыдно.

Вечерело. Самцы крихтов сидели у своих нор и наблюдали за заходом первой из трëх звëзд. Самки в это время рыли в песке ямки, чтобы отложить яйца.

«А если бы они тоже должны были приносить только одну кладку в жизни и всё? Мы с голоду все бы передохли. И бразеры если бы плодились не раз в год по зеребëнку. А вообще одного за свою жизнь! Чëрмат! Какой дурак придумал этот закон? Почему я не могу иметь двух или трёх детей? Что я хуже вот этих крихтов?» — раньше Трай об этом не задумывался, а теперь был возмущëн такой несправедливостью.

«А вот интересно, почему они с этим согласились? Ну, не только они, а и другие жители империи? Никто же не родил трëх-четырëх детей и не сказал властям «Летите вы в чëрную дыру со своими законами, а я буду жить так как хочу!» Нет. Боятся. И рожают по одному ребëнку. А может кто-нибудь уже так сказал?.. Интересно, а он так бы смог? Сложный вопрос, однако. Вот взять Инель, послать всех и улететь на какую-нибудь необитаемую планету. Сделать большую семью, он Инель и пятеро детей. Четыре сына и дочка. Или шесть детей? Или... Интересно, а ещё есть необитаемые миры? Или уже всё колонисты освоили?»

Две самки, отложили яйца в разных концах вольера и подползли к нему, они смотрели на него и кряхтели о чём-то своëм.
— Эх! Вы, счастливые. Живëте и не думаете о серьёзных вещах.

Из норы выполз самец и протяжно закряхтел, призывая самок в норы. Трай встал, прошëл в вольер, там была горка из камней. Под одним из них, самым большим лежал бластер. Трай убедился, что камень не двигали. Значит бластер лежит на месте. «Интересно, когда им придëтся воспользоваться? Чëрмат, а ведь он им воспользуется, — такая мысль напугала Трая, — и кому то не повезëт».

Он вспомнил тот день, когда не повезло соседу. Навсегда запомнилось падение его с простреленной грудью на дорогу. И облако красной сиберианской пыли. Словно туман поглотил его и умертвил. Он тогда спросил своего друга, что он чувствовал, когда убил? А Срак не знал, что ответить.