.
Глава VXXII. Смерть последнего.

В кабинете воцарилась тишина. Даниэль молчал. Он ощущал как кабинет заполняется негативной энергией. Он чувствовал как воздух электризуется. Как будто перед грозой. Духота, тишина и незаметное, но пугающее жужжание электричества в воздухе, которое больше чувствуешь кожей, чем слышишь. Всё, абсолютно всё, замерло в ожидании грозы.

— Даниэль, добавь света, а то картинка тёмная у меня, — император сидел за своим столом, перед ним был огромный экран, Даниэль видел его через камеру передатчика императора. Изображение и вправду было темновато. Даниэль встал и подошёл к выключателю, ему не хотелось возится с системой жизнеобеспечения на компьютере. На Сиберии ещё местами оставались старые механические инструменты. Он прокрутил ручку выключателя до максимума, в кабинете стало светло, как на стадионе.

Открылись двери и охранник впихнул в кабинет Волкова.
— Можешь быть свободен, — Смит отпустил охрану, — Проходите, Волков, садитесь на стул. Император с вами будет говорить.
Он быстро прошёл за стол и повернул экран компьютера так, чтобы Волков мог видеть императора.
— Давай проходи, рассказывай, — услышал он знакомый голос Пуйло.
Волков прошёл к столу и сел на стул:
— Доволен? — он посмотрел на довольного императора без страха.
— Вселенная без края, а всё равно нашли тебя.
Ты последний. Остальных уже нет.
— Мне это всё неинтересно...
— Подожди, подожди, как тебе это не интересно? — император самодовольно улыбался, — В этом же был твой смысл жизни. А как же ваша дружба? Я сообщаю тебе о смерти твоих друзей, а тебе это неинтересно.

Волков молчал. Если бы он мог приблизится к нему, он бы с превеликим удовольствием задушил бы этого человека. Хотя бы ради того, чтобы поменять эту ухмылку на гримасу боли. Но добраться до него было невозможно. Это и огорчало Леонарда. Спасти вселенную от этой тщедушной и мелкой личности очень хотелось. «Интересно, каким он был, когда его лупили в детстве».
— Спросить хотел, разрешишь?
— Ну, спрашивай, — снисходительно произнëс император.
— Почему ты назвал его Даниэлем и почему Смит? Почему не Ваней Петровым? Ты же всегда строил из себя патриота и ненавидел англичан. Почему Смит?
— Я..., — Владлен Владленович замешкался, но быстро взял себя в руки, — Может потому, что я не давал ему имя, ему дала такое имя мать.
— Люда никогда бы не дала ему такое имя! Почему ты не оставил ему настоящее имя — Денис Горностай? Хочешь скажу почему?
— Ты мне надоел, Даниэль заткни его.
— Ты всегда завидовал тем, кто казался лучше чем ты сам. Комплекс неполноценности..., — его рот оказался перекрыт ладонью Дениса-Даниэля.
— Замолчите, иначе мне придëтся применить силу, — предостерёг он гуру.
— Ты проиграл, признай это. Вы всё проиграли. Потому что слабаки. Нет, не так, потому что я оказался круче всех. Признаëшь это? — Император был взбешён.

Леонард не мог ему ответить, так как рот его был закрыт рукой Смита.
— Отпусти его, Даниэль, пусть говорит. Пусть напоследок выскажется.