.
Глава LV. Накануне.

— А вот вдруг, ну, представим, чисто теоретически, да, теоретически у нас здесь... На Сиберии... Ну, возможно, вспыхнет восстание. Вот вы, Густав, что предпримите? Какую сторону выберите, нуууу, теоретически какую выберите? — ректор Карлай налил гуру Густаву ещё вина. Вначале он накормил его вкусным ужином. И теперь они сидели, пили кленовое вино и говорили о жизни.

Густав не мог понять истинную цель своего приглашения и странные вопросы ректора, он явно не просто так задавал такие провокационные вопросы. Отвечать ему необходимо очень аккуратно, неизвестно как его ответы потом будут истолкованы:
— Карлай, как вы можете это предполагать...
— Ну, только гипотетически, Густав.
— Я не верю, что в нашей империи возможно восстание. Конечно, недовольные политикой империи есть, не без этого, но чтобы восстать, не знаю, не знаю.
— Вы не следите за новостями, Густав? Или плохо следите? Регулярно где-нибудь раскрывают очередной заговор. Слава имперской службе безопасности, что они нас защищают, защищают нас, — ректор сейчас говорил не о гипотетических вещах, а о реальных заговорах, которые происходили с завидной регулярностью в разных частях империи.
— Я не знаю, Карлай. Мне кажется, что это не восстания, а просто кучка недовольных, с которыми стоит поговорить, выслушать их и решить их небольшие проблемы. Восстание это очень серьёзный процесс...
— А вот у нас, здесь на Сиберии может вспыхнуть восстание? Гипотетически? Вот Срак же откуда-то взял такую информацию и вас обвинял... Обвинял вас, да.
— Срак, просто молодой и глупый, поэтому и болтает не думая. Я не знаю, почему он меня решил обвинить в таком серьёзном преступлении. Может просто хотел внимания окружающих, а может просто был под воздействием клиста.
— Да, странный случай, странный.

Ректор ещё долго расспрашивал гуру Густава об их споре со Сраком, о возможном восстании и всё не мог понять, кто прав и на чьей стороне ему нужно быть, чтобы не прогадать. Разговор их затянулся до самой ночи. Ректор оставил Густава ночевать у себя. Он и слышать ничего не хотел о том, чтобы Густав уходил. Они же друзья! «Дом у меня большой, вы нас не потесните, не потесните, нет. Оставайтесь, оставайтесь, не обижайте меня. А завтра вместе на работу отправимся. Полетим на моём служебном диске полетим».

Пришлось гуру Густаву остаться у радушного хозяина на ночь. Всё это было очень подозрительно. Заснуть нормально, Густав не смог. И во сне его мучили кошмары.

Вечером к дому гуру Густава прилетели Булсара и Дроб. Но гуру дома не оказалось. «Странно, где же он может быть, — размышлял, Булсара, — уже достаточно поздно. Чёрмат! Нужно будет завтра постараться его найти и предупредить». О том, что Густав может быть у ректора, Булсара даже не подумал. Они вернулись домой.
— Сын, ты почему рискуешь собой и почeм зря высовываешься из дома? — спросил за ужином отец.
— Я всего лишь хочу переговорить с гуру Густавом.
— А если тебя схватит охрана правопорядка? А если ты столкнeшься со Сраком?
— Отец...
— Враг запретил вылеты с Сиберии! Всем! Ты уже знаешь это? Похоже, что он уже в курсе всего и готовится к чему-то. Возможно, у него есть свои люди в центральном аппарате Иэсбэ.
— Булсара, твой отец прав, — вмешался в разговор Дроб, — которого тоже пригласила на ужин жена Масаны, — может уже Враг всем силовикам дал приказ, чтобы тебя арестовать. Попадeшься в руки Врага и можешь не дожить до утра.
— Завтра, пожалуйста, никуда не летай, сын. Ты сейчас должен думать не только о себе, но и о всех. Ты единственный свидетель у Москвы. Если тебя не станет, всё рухнет. Свидетельствовать начнут Срак и Враг. И тогда восстание будет обречённо на провал. Мы все будем обречены на смерть.
— Хорошо, папа. Я понял. Извини, не думал об этом.

Среда на Сиберии была довольно будничная. Булсара сидел дома, как и обещал отцу. Карлай с Густавом приехали в университет вместе к одиннадцати часам. Всё шло своим чередом.