Сегодняшний вечер провожу в китайском посольстве по приглашению посла КНР в России господина Чжан Ханьхуэя на открытии конкурса контента в новых медиа с конфуцианским названием: «Творчество преодолевает горы и моря, дружба между Китаем и Россией устремляется в будущее».

Даже название про будущее.

С точки зрения социальной архитектуры Китай интересен тем, что у них есть образ будущего. Даже с датой.

2049 год, столетие КНР. К этому сроку страна должна стать первой по технологиям, экономике, военной силе. Китайцы хотят вернуться в естественное, по их прочтению истории, состояние центра мира.

Под эту цель десятилетиями выстраивается государственная политика. Китай может вкладываться, не ожидая быстрой отдачи. Так было и с научно-технической программой «863», принятой ещё в 1986 году. Первые двадцать лет её считали пустой тратой денег: зачем что-то изобретать, когда экономика и так растёт за счёт дешёвой рабочей силы? Однако именно эта долгосрочная стратегия в итоге вывела Китай в технологические лидеры.

Но сам по себе образ будущего ничего не значит, если нет институтов, способных последовательно вести страну к поставленной цели. В китайском случае такую роль играет партийно-государственная система, обеспечивающая преемственность стратегического курса на протяжении поколений.

В России запрос на образ будущего тоже есть. Однако недостаточно просто придумать привлекательную картину завтрашнего дня. Не менее важно понять, на какие общественные институты, ценности и механизмы она будет опираться. Именно этот вопрос сегодня является ключевым. И задача социальных архитекторов — создать опору для нашего образа будущего.