Какой процент государств сейчас работает в системе, где смазывающим механизмом является коррупция и где какие-то иные правила?
⠀
Коррупция, как и любой грех, неискоренима.
⠀
Но здесь есть две проблемы, два вопроса.
⠀
Во-первых, какова она?
⠀
Границы этой системной коррупции.
⠀
Когда стратегические решения принимаются исходя из коррупционных интересов, то есть электростанции, скажем, строятся исходя из того, сколько можно украсть на строительстве, а не из того, нужна она или не нужна, как у нас при Чубайсе некоторые ГЭС строились, - это неприемлемый уровень коррупции.
⠀
Если коррупция - это преступление, которое кое-где, кое-как, кое-кем совершается, это, ну, бывает, что называется.
⠀
Как воровство в супермаркетах.
⠀
Пока вы не разрешили мигрантам воровать сколько хотят, это преступление, которое как-то сдерживается.
⠀
Это является проблемой, но не является бедой или тем более катастрофой.
⠀
Второй фактор - это характер коррупции.
⠀
Как покойный Починок учил, можно воровать с прибыли, можно воровать с убытков.
⠀
Когда воруют с убытков, это уже терминальная стадия распада.
⠀
Пока воруют с прибыли, это немножко сдерживает рост.
⠀
Может быть, сильно сдерживает рост, но это не является бедой.
⠀
Скажем, в Южной Корее в начале 90-х годов они официально до 30% расходов корпораций при освоении новых рынков закладывали на взятки.
⠀
(Делягин Михаил Геннадьевич)

Белецкий. Подписаться