— Господин Раду? — пролепетала Маги, растерянно моргая очами. — Да как же сие… Ведь токмо что вы на коня садились! До рубежа полдня пути верхом, не менее… Как успели вы возвратиться столь скоро?

Она ступила ближе, и трепетный свет свечи упал на лик Стефана. Маги отшатнулась и прижала длань к устам; подсвечник выскользнул из перстов её и с глухим стуком ударился оземь. Свеча угасла, и покои вновь погрузились во тьму кромешную.

— Ба-а-атюшки! Господин мой!.. — простонала она. — Нет… Нет, Господи, нет… Не может того быти!

Раду прошёл к скамье и с великою осторожностью опустил на неё тело брата. После того сложил он ладони его на персях. Щёлкнул пальцами — и в очаге вспыхнуло пламя. Знал Раду, что ныне Маги не узрит деяния магические.

Маги приблизилась, всматриваясь в бледное лицо Стефана. Надеялась она, что всё сие — лихой сон. Поняв, что то всё ж истина, рухнула она на колени, судорожно вцепилась в одеяния господина и разразилась плачем, что раздирал грудь и лишал дыхания. Пронзительный, нечеловеческий вопль, исполненный отчаяния, разорвал тишину дома.

Горько-сладкий поцелуй
A.A.T.T.A