— Глупец… — процедил Раду сквозь зубы стиснутые. — Барин, а ринулся в ряды первые! Да еще и лишенный силы магической — всё едино, что с голыми руками на ратников, железом вооруженных, идти.

Исторг он меч из ножен и сорвался с места.

Стремительно сбежал он со склона и ворвался в самую гущу сечи. Клинок его тут же вошел осману под челюсть — раздался хруст влажный, тошнотворный: сталь пронзила кости черепные; кровь обжигающе горячая хлынула фонтаном, лик Раду окропив. Рывком выдернув меч из плоти, Раду устремился далее, а поверженный враг с глухим стоном рухнул наземь.

Шел он сквозь ряды вражьи не яко доблестный ратник, но словно лютый мясник на бойне. Слева блеснул клинок — Раду отразил его с хладною быстротою. Вслед за тем обрушил удар сокрушительный: кисть османского воина, судорожно сжимавшая рукоять, была отсечена и отлетела прочь. Возопил супостат, в ужасе взирая на обрубок, из коего толчками исторгалась струя алая. Крик его внезапно пресекся: лезвие Раду глубоко вспороло ему гортань, и поверженный ниц пал. В тот же миг предстал пред Раду иной мужик. Замахнулся, чая срубить главу Раду, но он припал к земле. Подхватив щит древесный павшего воина, вскочил на ноги и с размаху впечатал окованное железом ребро прямо в переносицу супостата — хрустнули кости, и из горла вражьего вырвался хрип предсмертный: удар сей дух из него выбил. Мощным пинком в живот отшвырнул Раду бездыханное тело прямо под копыта обезумевших коней. И вновь двинулся он вперед.

Горько-сладкий поцелуй
A.A.T.T.A