Как только Раду сокрылся за плотной завесой древесных стволов — чтобы ни единая душа не узнала, что владеет он искусством темным, — воззвал он к силе чародейской. Воздух окрест натянулся и пошел зыбью, мир искажая. Старый конь дико заржал: сдвиг пространственный не пощадил тварь — рассеклась плоть его, явив внутренности да кровь.

В следующую секунду Раду, весь в крови, исторгнут был из небытия — рухнул он на колено, тяжко дыша и взор свой долу устремив. Рядом с глухим стуком пала голова конская. Сердце Раду пронзила скорбь горькая: то был конь отца его, не единожды выносивший хозяев из сечи лютой. Но чувство сие мимолетно было. Звуки брани: вопли предсмертные воителей, ржание бешеное, удары топоров о щиты древесные да скрежет стали о сталь — вернули его в явь. Ведал Раду, что здесь разгорелась битва великая. Но долго ли длится побоище? Жив ли еще Стефан?

Восстал Раду и двинулся на зов брани. Взошел на край холма — и пред очами его разверзлось побоище. По ковру из тел истерзанных уразумел он, что сеча длится уж не первый час. Воздух окрест был тяжек и удушлив: пропитался он духом железным крови, смрадом пота людского и звериного, гарью едкою. От скотного двора едва ли что осталось: над руинами клубился густой дым, рвущийся в багровое закатное небо.

Горько-сладкий поцелуй
A.A.T.T.A