И ещё я потерял её…

— Кого? — машинально спросила я.

— Гермиону… — ответил он.

Я опешила, до меня дошло: тогда в кафе он ставил стену, уходя от разговора, не потому, что его сердце кто-то разбил, а потому, что оно до сих пор принадлежало ей. Я дотронулась до незаживающей раны.

— Она выбрала его… Уизли, — он горько рассмеялся. — Я писал ей письма. Каждую неделю. Ни одного ответа. А потом пришло одно-единственное: "Прости, Виктор, мы слишком разные…"
...
— Плачь. Тебе это нужно, не сдерживайся, — прошептала я и запнулась. Он не поверит, если я скажу, что знаю, что такое лебедь. Пусть лучше увидит.
...
— Экспекто патронум.

Из кончика палочки вырвался мягкий свет — точно лунное сияние. Он закружился, сплетаясь в очертания лебедя. Птица плавно скользнула по комнате, расправив призрачные крылья.

Виктор не удивился — он разрыдался. Громко, с надрывом, спрятав лицо в ладонях.

— Прости… Мне стыдно, честно, но я ничего не могу с собой поделать…

Горько-сладкий поцелуй
A.A.T.T.A