Благодаря созданным в первой половине 90-х основам рыночного хозяйства российская экономика сравнительно успешно справлялась с геополитическими вызовами в виде войны и санкций. Однако, последние данные Росстата и Центробанка свидетельствуют, что «оборонный драйвер» экономического роста себя практически исчерпал. Промышленность, особенно гражданская, резко сбавила обороты. Факторов замедления роста несколько - от дефицита кадров до «дорогих денег». Инвестпроекты приостанавливаются.
Несмотря на высокую ключевую ставку, инфляция остается существенно выше «таргета». Вливание денег для поддержания роста может еще сильнее разогнать рост цен.
Многие эксперты считают, что классические рычаги управления экономикой теряют эффективность в условиях ее несбалансированности и структурных перекосов.
Власти и официальная пропаганда стараются избегать слов рецессия и стагфляция (особенно в преддверии думских выборов), но реальная ситуация в экономике тревожная. Расхожими официальными терминами стали «возвращение к траектории сбалансированного роста» и «преодоление перегрева экономики». Руководители экономических ведомств заявляют о «плановом охлаждении экономики» в качестве средства борьбы с инфляцией. Однако, ранее они же (особенно Центробанк) неоднократно отмечали, что важным фактором инфляции является дисбаланс спроса и предложения. На практике мы вновь имеем разрыв между растущим потребительским спросом и скромным ростом производства, что является элементом повышения инфляционного риска. В пользу слабости предложения говорит и активное наращивание корпоративного кредитования. Инфляционный эффект повышения НДС имел сравнительно краткосрочный характер, но оно негативно сказалось на собственных средствах компаний, включая источники финансирования инвестиций, т.е. в итоге на экономическом росте.
В нынешней ситуации Центробанк в рамках денежно-кредитной политики должен найти решение трудно решаемой задачи. С одной стороны – необходимо стимулировать рост, с другой – не разогнать вновь инфляцию.
Реально налицо все больше признаков приближения рецессии российской экономики. Пессимизма добавляют новые данные мониторинга предприятий, опубликованные недавно Центробанком. В опросе участвуют более 15 тысяч крупных, средних и малых предприятий из ключевых секторов экономики: промышленности, сельского хозяйства, строительства, транспорта, торговли и сферы услуг.
Сводный индикатор бизнес-климата в марте впервые с октября 2022 года ушел в отрицательную область, составив -0,1. В феврале он был на уровне +0,2, в январе +1,5. Чем выше значение индикатора, тем лучше российские предприятия оценивают ситуацию с выпуском и спросом на продукцию. В мае 2024 года (в период активного роста экономики) его значение доходило до 10,5. Сводный индекс формируется из текущих оценок и ожиданий бизнеса. Оценка бизнесом текущей ситуации ухудшается уже три месяца подряд: -4,3 в январе, -7,5 в феврале и -9,4 в марте. Самое сильное снижение индекса зафиксировано в добывающей промышленности и в сфере услуг. Правда, ситуация в добыче в перспективе может улучшиться в связи с ростом мировых цен на нефть из-за военных действий на Ближнем Востоке.
Предыдущие наблюдения показывают, что такие уровни ИБК были, когда экономика находилась в стагнации на грани рецессии. Пока есть отчетные данные динамики ВВП только по январю (падение на 2,1% без учета сезонного фактора). По оценке многих экспертов, динамика ВВП за 1 квартал 2026 даже при условии восстановления экономической активности составит -0,5-0%. Важно иметь в виду, что сейчас нулевой рост российской экономики в целом означает глубокий спад в ее гражданской части. Так, например, при совокупном замедлении обрабатывающей промышленности за 11 месяцев 2025 года на 1%, спад в гражданских секторах составил 4,9%. Торможение экономики неизбежно выразится и в замедлении ранее высокого роста зарплат с соответствующим сокращением потребительского спроса.