​Слово анархиста в суде: Игорь Олиневич (13.12.21)

Игорь Олиневич, повстанец Сопротивления, фракция анархистов, группа “Чёрное знамя”.

Медиа окрестили нас “группой Олиневича” - или даже “бандой” - но этот ярлык не соответствует действительности. Мы называемся “Чёрное Знамя”, в честь одноименной федерации анархистов, боровшихся на этой Земле за свободу ещё в царские времена. Каждый участник нашего коллектива автономен и способен вести борьбу самостоятельно, что было доказано рисковыми делами, тюремными сроками, жизнью на нелегальном положении, подпольем, временем… Каждый – личность, со своим мнением и характером. Решения мы принимаем на равных, без всяких главных, и тем более, без главарей. Если мы и банда, то таких банд еще не было. Для меня честь предстать перед судом в кругу таких достойнейших товарищей.

РБ – осколок тоталитарной империи, прихотью истории просуществовавший ещё 30 лет. История учит, что любые осколки империй в попытках уподобиться былому могуществу неизбежно деградируют. РБ не стала исключением и сейчас мы наблюдаем полное стратегическое, экономическое и идеологическое банкротство режима. Власть обнажила свою первобытную хищную сущность и все больше скатывается в откровенное варварство.

События августа 2020-го я расцениваю как начало социальной революции, которая в конечном итоге поменяет не только правящую элиту, но и весь общественно-политический строй.

Речь идёт, как минимум, об отстранении постсоветской бюрократии от власти, что откроет возможности для множества социальных альтернатив.

Я не мог пропустить эти переломные исторические времена – я ждал их 20 лет своей жизни – и решил присоединиться к восстанию. В революции все роли важны, но каждый человек должен внести свой вклад согласно собственным силам, качествам и умениям. Я выбрал путь повстанца Сопротивления.

Чего я хотел? Главной проблемой любой революции анархисты считают перехват инициативы новыми вождями. В результате лозунги выхолащиваются и дело ограничивается лишь сменой элит и небольшой подачкой народу.

В условиях беларуского авторитаризма Революция стала возможна именно благодаря децентрализации. Я хотел поспособствовать дальнейшему развитию событий в децентрализованном русле, чтобы режим пал под натиском народного сплочения, а не в ходе закулисных переговоров и уступок. Таким образом, целью моего участия в подпольной борьбе было вовсе не устрашение людей, не попытка повлиять на власть, не дестабилизация и без меня дестабилизированного общества. Напротив, я стремился к воодушевлению народа, чтобы через смелые поступки люди поверили в собственные силы. Я хотел раскрепощения революционной личности, радикализации сознания, чтобы человек преодолел привычные шаблоны подчинения и авторитарные догмы. Я хотел, чтобы человек не смотрел в рот вождям, а стремился брать инициативу в свои руки и стал смелее, амбициознее в своих политических желаниях и самоорганизовался вместе с другими людьми.

К тому же, было важно отвлечь внимание силовиков и карателей на повстанцев Сопротивления и тем самым дать больше возможностей революционному обществу укрепить зарождавшиеся институты самоуправления.

Я хотел, чтобы гражданские инициативы сплотились по сетевому принципу в общенациональную Конфедерацию и выдвинули собственную программу политических преобразований, направленную в сторону прямой партисипативной демократии и гражданского самоуправления, без вождей и партий-посредников.

Восстание живёт надеждами. Моя надежда, как анархиста, в том, что в этой социальной войне крепче рабских оков все же окажется воля к свободе.

Да здравствует Революция!

Да здравствует децентрализация и муниципальная Конфедерация!

Да здравствует прямая демократия!

И, в конечном счёте, да здравствует Анархия!